Экономический успех Ирана на фоне войны

Иран удвоил доходы от экспорта нефти, несмотря на продолжающуюся войну и удары по своей инфраструктуре. В настоящее время страна экспортирует до 2,8 миллиона баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки, причем по значительно более высоким ценам. Корпус стражей исламской революции (КСИР) расширяет контроль над большей частью этих доходов. Китай, закупающий более 90% иранского нефтяного экспорта, оказался перед непростой дилеммой. Для перевода средств Иран активно задействует сеть теневых банков и подставных компаний. На фоне опасений ударов по острову Харг и возможного закрытия Ормузского пролива Иран перевел экспорт нефти в режим чрезвычайной ситуации. Стабильное финансирование позволяет режиму продолжать боевые действия в течение длительного времени.

На протяжении полувека нефтяные монархии Ближнего Востока позиционировали себя как надежные поставщики доступных энергоресурсов. Третья война в Персидском заливе, идущая уже пятую неделю, разрушила этот имидж. Из-за фактического закрытия Ормузского пролива 15% мировой нефти не могут достичь потребителей. Все страны Залива сократили добычу, столкнувшись с падением экспортной выручки.

Исключением стал Иран. В то время как его танкеры продолжают курсировать в проливе, страна зарабатывает почти в два раза больше на ежедневных продажах нефти по сравнению с периодом до начала американских и израильских бомбардировок 28 февраля. По всей видимости, терпя поражение на поле боя, режим побеждает в энергетической войне.

Скачок доходов Ирана

Точно оценить объемы экспорта крупнейшего в мире уклониста от санкций крайне сложно. Танкеры действуют в условиях повышенной секретности, коммерческие поставщики спутниковых снимков прекратили обновления по региону, а электронные помехи создали «туман» над Заливом. Однако источник, знакомый с иранскими нефтяными счетами, подтверждает: страна экспортирует от 2,4 до 2,8 миллиона баррелей нефти и нефтепродуктов в день, включая от 1,5 до 1,8 миллиона баррелей сырой нефти. Это соответствует объемам прошлого года или даже превышает их, при этом цены на продукцию значительно выросли.

Более того, нефтяной механизм Ирана адаптировался, став устойчивее к атакам и санкциям. Большая часть доходов теперь поступает в распоряжение КСИР, а Китай играет ключевую роль в обеспечении притока капитала. Военная казна Ирана надежно защищена от израильских вооружений, будучи «зарытой» глубоко в Азии.

Нефтяной бизнес Ирана опирается на три столпа: отдел продаж, транспортировку и теневые банки. Официально экспорт обрабатывается Национальной иранской нефтяной компанией, но на практике нефть используется как ликвидный актив. Различные государственные структуры — от министерства иностранных дел до полиции и религиозных фондов — получают квоты на баррели, которые могут реализовать самостоятельно.

Контроль Корпуса стражей исламской революции

Все эти институты контролируются примерно 20 олигархами, использующими собственные сети для конвертации нефти в наличные. Многие из них связаны с КСИР. Эмма Ли из компании Vortexa, отслеживающей суда, отмечает, что КСИР, эксплуатирующий собственные месторождения, несет ответственность за большую часть недавнего роста экспорта нефтепродуктов. Международное крыло КСИР — подразделение «Кудс» — контролирует 25% добычи сырой нефти в стране. Эту децентрализованную структуру крайне трудно демонтировать с воздуха.

В ходе войны КСИР усилил контроль над транспортировкой. Якобы частные компании, связанные с КСИР или штабом «Хатам аль-Анбия», координируют логистику с Национальной нефтяной компанией. Среди них — судоходная компания «Адмирал», финансовая группа «Пасаргад» и нефтехимическая компания Персидского залива. Все они находятся под санкциями США.

---

Чрезвычайные процедуры и меры по спасению танкеров

Логисты Ирана прилагают усилия, чтобы обезопасить танкеры. На острове Харг, откуда уходит 90% сырой нефти, суда у внешнего причала работают по протоколам экстренной эвакуации: в случае атаки корабли могут перерезать швартовые канаты и отплыть без помощи буксиров. Причал «Азарапад» сократил использование причальных мест из соображений безопасности.

США бомбили военные объекты на Харге, однако КСИР подготовился к такому сценарию. Меньшие терминалы в Джаске, Лаване и Сири активно накапливают запасы. По оценке Ричарда Нефью, заместителя советника по национальной безопасности президента Джо Байдена, в случае полной блокировки Харга эти терминалы смогут обработать до 25% текущего объема экспорта.

Данные о судах передаются КСИР через посредников. После проверки морским командованием выдается код прохода. При приближении к проливу суда передают код по радио, после чего их сопровождает лодка КСИР. Часто танкеры следуют не по центру пролива, а по узкому коридору вдоль берегов Ирана для дополнительных проверок. Согласно Lloyd’s List, за проход иногда взимается пошлина в несколько миллионов долларов.

Дилемма Китая

Конечным пунктом назначения почти всегда является Китай, поглощающий более 90% иранской нефти. Покупателями выступают около ста небольших нефтеперерабатывающих заводов («ти-потов») в провинции Шаньдун. Хотя на бумаге они независимы, многие из них связаны с крупными государственными нефтяными компаниями Китая. До войны «ти-поты» получали скидки от 18 до 24 долларов за баррель, но сейчас, из-за дефицита поставок из других стран Залива, скидка сократилась до 7–12 долларов. Иранская нефть, поставляемая в Китай, сейчас дороже, чем Brent, цена фьючерсов на которую достигла 104 долларов.

Платежи осуществляются через депозиты на временные трастовые счета в небольших китайских банках, зарегистрированные на подставные компании. Часть средств остается в Китае для оплаты импорта товаров, остальное распределяется по всему миру. Несмотря на попытки США отслеживать эти потоки, плотность сети счетов, исчисляемая тысячами, позволяет Ирану выдерживать военные потрясения. До тех пор, пока не будут нанесены масштабные удары по энергетической инфраструктуре Ирана, на которые он ответит аналогичными действиями против соседей, задушить этот нефтяной механизм будет практически невозможно.