Экспансия — не рецепт безопасности

Одной из наиболее заметных реакций на внезапные атаки, вызвавшие коллективные травмы, является создание масштабных проектов пострадавшей стороной. Они воспринимаются как эффективный ответ на выявленную угрозу и гарантия того, что провал прошлого не повторится. Чаще всего речь идет о подготовке к вызовам предыдущей войны, в то время как враг уже готовится к кампании иного типа. Линия Мажино, построенная французами между двумя мировыми войнами, была призвана остановить немецкие вторжения, но оказалась бесполезной, когда Германия начала наступление в 1940 году, обойдя её через территорию Бельгии. Также и препятствие, возведенное на границе сектора Газа после операции «Нерушимая скала» (2014), хотя и предотвратило 7 октября проникновение на территорию Израиля через туннели, рухнуло перед лицом масштабного наземного вторжения.

Захват территории стал с 7 октября фундаментальным элементом политики безопасности Израиля, и он применяется в Ливане, в Газе и в Сирии. Это преподносится как главный урок провала 7 октября, призванный обеспечить защиту населенных пунктов, прилегающих к границам, и отдалить от них врага. Есть также те, кто добавляет «прозрение», согласно которому «араб понимает только тогда, когда у него забирают территорию», то есть имидж сдерживания Израиля укрепляется. Это же решительное «прозрение» демонстрируют Биньямин Нетаниягу и Исраэль Кац, которые постоянно заявляют, что Израиль не отступит с захваченных территорий. Однако критическое мышление и память подсказывают, что провал 7 октября был вызван в своей основе не тем, что враг действовал вблизи границы, а тем, что в Израиле царили высокомерие и самоуспокоенность, наряду с пренебрежением к врагу и крайним непониманием его логики, а также была разработана концепция о возможности изменить его поведение с помощью экономических жестов. В такой ситуации, даже если бы граница находилась там, где она находится сегодня, против Израиля была бы осуществлена тяжелая внезапная атака.

Нет сомнений, что лучше, чтобы враг был удален от приграничных населенных пунктов на севере и юге и не развивал угрожающую инфраструктуру на границе. Тем не менее, необходимо задать острые вопросы: на какой срок рассчитано пребывание на захваченных территориях на трех фронтах? Есть ли, помимо удержания территории (или реализации «ползучего продвижения», как хвастаются в Израиле в контексте Газы), также стратегический план? И как мы будем действовать перед лицом растущего внешнего давления с целью отступления, как это уже началось в контексте Ливана. Кроме того, необходимо понимать, что продолжение захвата территории блокирует нормализацию отношений с арабскими странами, которые уже сейчас напуганы тем, что они воспринимают как «заговор территориальной экспансии за их счет».

Рекомендуется, чтобы удержание территорий было очищено от идеологических признаков, и прежде всего от секторного видения, которое отождествляется с течением религиозного сионизма, представители которого в правительстве и Кнессете заявляют, что это должно включать также аннексию, депортацию и создание поселений. Укрепление имиджа, согласно которому захват территории на трех аренах, наряду с интенсивными усилиями по заселению в Иудее и Самарии, проистекают из религиозных мотивов, которые не являются достоянием всей общественности и маскируются под якобы стратегическое оправдание («там, где есть поселения, нет террора»), обострит внутреннюю полемику относительно цели кампании. Удержание территорий преподносится в эти дни как «скала нашего существования» на данный момент, когда размахивание этой темой выглядит как попытка руководства доказать достижения в период стратегического спада: перед лицом соглашения с Ираном, угрожающего интересам Израиля, ограничения израильского пространства для действий в Ливане и тумана относительно урегулирования на этой арене, а также растущего напряжения между Биньямином Нетаниягу и Дональдом Трампом. Все это обостряет вопросы о том, была ли система «Рык льва» оправданной, более вредной, чем полезной, и вообще, ухудшились ли условия, существовавшие до этого столкновения.

И действительно, уже около недели Израиль находится в болезненном процессе приземления на почву реальности и возвращения к пропорциям, которые были утрачены с тех пор, как началась кампания «Рык льва», сопровождавшаяся фантазиями о свержении иранского режима, истреблении врагов и переформатировании Ближнего Востока, когда на заднем плане возникали «размышления» о перечерчивании границ Сайкса-Пико при получении полной американской поддержки для перепроектирования региональной архитектуры. Соглашение с Ираном начало протрезвление, а соглашение с Ливаном позавчера углубило его. Последнее вырисовывается как «лестница» для возможного отступления Израиля из Южного Ливана и представляет собой меньшее из зол, которое предпочтительнее продолжения войны и оккупации территории без четкого плана. Тем не менее, следует сохранять трезвый подход: правительство Ливана все еще слабо, а «Хезболла», которая не принимает соглашение, могущественна и не ожидается, что она исчезнет. Главный интерес Израиля — это не удержание территории, а сохранение свободы действий против будущих угроз, таких как усилия «Хезболлы» по наращиванию мощи и повторное закрепление Ирана в Ливане. Для этого требуется сохранение нормальных отношений с Дональдом Трампом, несмотря на текущее напряжение, при доказательстве того, что Израиль умеет вести политическую деятельность и не ограничен только военной. Более того, рекомендуется начать думать об альтернативах присутствию без определений сроков и целей на трех фронтах: начиная с развертывания иностранных или местных сил, американского контроля, продолжения контроля над ключевыми стратегическими точками (прежде всего ось «Филадельфи»), и, что важнее всего, обеспечения свободы действий против любой возникающей угрозы в глубине, тем более в приграничном пространстве, при демонстрации инициативы и наступательности (принцип «предотвращения»), наряду с постоянной бдительностью перед лицом врага, который ни на одной арене не был «ликвидирован», и избегания политики сдерживания и урегулирования, которые были распространены до трех лет назад. Другими словами — реализовать уроки провала 7 октября и концепции, на которой он основывался, за которые ответственен тот, кто сегодня стремится формировать реальность, ни разу не признав своих провалов и не расследовав их.

Автор — старший научный сотрудник Центра Даяна при Тель-Авивском университете.