Эли Бир: как основатель «Ихуд Хацала» превратил личную трагедию в глобальную сеть спасения
Президент организации «Ихуд Хацала» Эли Бир рассказал о пути создания службы экстренной помощи, начавшемся с детских воспоминаний о теракте в Иерусалиме. Сегодня организация насчитывает около 10 000 волонтеров, которые спасают жизни независимо от политических или религиозных взглядов пострадавших.
«Когда парамедик "Ихуд Хацала" прибывает на экстренный вызов, он не спрашивает о политических взглядах или происхождении нуждающегося в помощи. Он лечит человека, который находится перед ним», — заявил на этой неделе Эли Бир, президент «Ихуд Хацала», на встрече с еврейской общиной в Сиднее и Мельбурне. Визит состоялся спустя несколько месяцев после теракта на пляже Бондай, в результате которого погибли 15 человек и многие получили ранения.
Среди пострадавших в теракте, потрясшем австралийскую еврейскую общину и службы спасения, был волонтер «Ихуд Хацала» в Сиднее Янки Софер. Он одним из первых бросился в эпицентр событий, чтобы помогать людям. Софер получил огнестрельное ранение, но выжил благодаря бронежилету со средствами связи, который был на нем.
«Реакция "Ихуд Хацала" на катастрофу на Бондай-Бич — лишь очередной пример глубокой и прочной связи между Австралией и Израилем, демонстрирующий, как далеко заходит взаимопомощь в трудную минуту. Вслед за атакой наши волонтеры оставили свои семьи и празднование Хануки, чтобы отправиться в Австралию и поддержать общину. Они прибыли, чтобы протянуть руку помощи, принести утешение и помочь выжившим и их близким сделать первые шаги на пути к выздоровлению после пережитой травмы», — отметил Бир на конференции.
Начало пути в Иерусалиме
История организации началась в иерусалимском районе Баит-ва-Ган в конце 80-х годов. Бир, сын репатриантов из США, вспоминает, что в школе был «неуспевающим учеником». Однако однажды, в возрасте 6 лет, по дороге домой он оказался свидетелем ужасающего теракта в автобусе 12-го маршрута.
«Люди лежали по всей улице, повсюду были крики, автобус был полон дыма, царил хаос. Я стоял там вместе с десятками других школьников и просто смотрел. Я не понимал, что происходит, но то, что люди долго ждали помощи, глубоко на меня повлияло», — вспоминает он. В 14 лет он уже твердо решил стать врачом, чтобы спасать жизни евреев.
Когда он увидел объявление о курсах первой помощи МАДА, он ухватился за эту возможность. «44-часовой курс стал первым делом, в котором я по-настоящему преуспел. Еще до 15 лет я начал волонтерить в МАДА три раза в неделю. Я возвращался домой с чувством удовлетворения, но время, которое требовалось скорой помощи, чтобы добраться до пациентов, не давало мне покоя».
Переломный момент наступил в 16 лет, когда бригада, в которой он работал, прибыла на вызов к 7-летнему мальчику, подавившемуся во время обеда. Дорога заняла 21 минуту. Несмотря на 45-минутные усилия по реанимации, спасти ребенка не удалось. «Это событие сломило меня. Я понял, что машину скорой помощи делают люди, а не сам автомобиль. Я сказал себе: "Я должен это исправить". Так родилась идея создания сети волонтеров, которые будут прибывать на место происшествия до приезда скорой».
Становление организации
Предложение Бира не было принято руководством МАДА, поэтому он действовал самостоятельно: купил рации в Нью-Йорке и организовал командный пункт в подвале книжного магазина своего отца. С помощью раций он прослушивал частоты экстренных служб.
«Первым случаем стал 70-летний мужчина, сбитый машиной прямо перед магазином. Через 45 секунд я был на месте. У меня не было даже бинта, поэтому я взял кипу и с силой прижал ее к ране. Через два дня его сын позвонил мне со словами: "Вы спасли жизнь моему отцу". Когда я навестил его в больнице, я увидел на его руке татуировку с номером узника концлагеря. Это навсегда изменило мою жизнь», — рассказывает Бир.
Первые годы были непростыми: ультраортодоксальной среде было сложно принять группу волонтеров, работающих в субботу. Однако со временем деятельность Бира получила поддержку влиятельных раввинов. Накануне Второй ливанской войны в стране действовало уже 25 подобных организаций. Война выявила системный сбой: обычные пациенты долго ждали помощи, так как все ресурсы были брошены на пострадавших от ракетных обстрелов. Тогда Бир решил объединить все разрозненные группы в единую структуру, независимую от МАДА. Сегодня организация насчитывает около 10 000 волонтеров.
Работа в зонах огня
7 октября 2023 года Бир сразу отправился в диспетчерскую. «Там царил хаос. Более 500 экстренных вызовов, на которые мы не успевали отвечать». Его жена Гити, парамедик, также отправилась на юг, заявив: «Моя мать — выжившая в Холокосте, единственная из всей семьи. Все погибли, потому что никто не пришел им на помощь. Я не училась четыре года, чтобы стоять в стороне».
Волонтеры «Ихуд Хацала» работали в зонах активных боевых действий. «Мы помогли тысячам людей. По нашим оценкам, сотни тех, кто мог пополнить списки погибших, были спасены», — подчеркивает Бир.
Связи с американской администрацией выстраивались десятилетиями: в совет директоров организации входил Дэвид Фридман, ставший послом США в Израиле. Джаред Кушнер предоставлял Биру рабочее пространство в Манхэттене, а Шелдон и Мириам Эдельсон стали крупнейшими меценатами организации.
В 2020 году, когда Бир тяжело заболел коронавирусом, его состояние было критическим. «Врачи давали 5% шансов на выживание. Мириам Эдельсон звонила мне каждый день. Она позаботилась о том, чтобы Дональд Трамп, занимавший тогда пост президента, одобрил для меня экспериментальное лекарство. Когда я выздоровел, меня отправили домой на частном самолете».
