Эмир, который изменил Катар и Ближний Восток
Смерть эмира-отца Хамада бин Халифы Аль Тани в возрасте 74 лет знаменует собой окончание целой эпохи на Ближнем Востоке. Трудно вспомнить другого арабского лидера с 90-х годов, который столь драматично повлиял на статус своей страны, превратив Катар из маргинального государства в мировую энергетическую державу и влиятельного международного посредника.
Смерть эмира-отца Хамада бин Халифы Аль Тани в возрасте 74 лет знаменует собой окончание целой эпохи на Ближнем Востоке. Трудно вспомнить другого арабского лидера с 90-х годов, который столь драматично повлиял на статус своей страны. Когда он пришел к власти в результате тихого переворота против своего отца в 1995 году, Катар был небольшим государством Персидского залива — богатым, но относительно маргинальным на региональной арене и в основном следовавшим саудовскому курсу. К моменту передачи власти своему сыну Тамиму в 2013 году страна уже стала мировой газовой державой, одной из самых обеспеченных в мире по показателю ВВП на душу населения, а также международным посредником, обладающим беспрецедентным медийным влиянием и региональным весом, который невозможно игнорировать.
Его величайшим достижением стало понимание потенциала газовых месторождений и необходимости их разработки. Масштабные инвестиции в индустрию сжиженного природного газа (СПГ) превратили Катар в энергетического гиганта, предоставив ресурсы для проведения внешней политики, значительно превосходящей размеры самого государства. С помощью национального инвестиционного фонда, глобальных активов и активной дипломатии Катар превратился из страны, адаптирующейся к региональной реальности, в игрока, который ее формирует.
Хамад не ограничился экономической мощью. Он понимал, что влияние на Ближнем Востоке измеряется и контролем над умами. Создание медиасети «Аль-Джазира» в 1996 году сделало Катар медиадержавой, способной задавать повестку дня в арабском мире. Параллельно он выстроил роль Катара как посредника практически в каждом региональном кризисе — от Ливана до Судана, от Афганистана до сектора Газа. В то время как многие страны поддерживали контакты лишь с одной стороной, Катар разговаривал со всеми.
С точки зрения Израиля, его наследие противоречиво. С одной стороны, он был одним из архитекторов превращения Катара в главного покровителя ХАМАС — как на политическом, так и на экономическом уровне. В его эпоху были выстроены тесные связи с руководством организации, а в 2012 году он стал первым арабским лидером, посетившим сектор Газа после захвата власти ХАМАС. Параллельно «Аль-Джазира», рупор катарского королевского дома, с годами стала одним из самых влиятельных СМИ, формирующих арабский дискурс вокруг израильско-палестинского конфликта, зачастую критикуя и подстрекая против Израиля.
С другой стороны, именно Хамад возглавил осторожную открытость по отношению к Израилю в 90-е годы. В его эпоху произошла частичная нормализация: открылось израильское представительство в Дохе, состоялись взаимные визиты, были заключены экономические сделки и созданы прямые каналы связи. С его точки зрения, в этом не было противоречия: Катар стремился быть страной, которая говорит со всеми, даже если они являются врагами. Эта прагматичность — поддержание отношений с США, размещение крупнейшей американской базы в регионе, сохранение связей с Ираном, поддержка ХАМАС и тихие каналы с Израилем — стала визитной карточкой катарской внешней политики.
Хамад также заложил основы для проведения чемпионата мира по футболу в 2022 году. Помимо спорта, речь шла о национальном проекте, призванном позиционировать Катар как современное глобальное государство, обладающее «мягкой силой». Доха сегодняшнего дня — с ее линией горизонта, инфраструктурой, музеями и авиакомпанией — в значительной степени является результатом его видения.
Нынешний эмир Тамим бин Хамад изменил скорее стиль, чем стратегию. Он более умерен и менее авантюрен, чем отец, но продолжает практически все основные линии: инвестиции в газ, посредничество в конфликтах, сохранение союза с США, связи с Ираном и поддержка палестинцев. Хамад влиял на сына из-за кулис, и с его уходом возможны корректировки, но не фундаментальные перемены, так как преемник следовал по стопам отца. Хамад много лет боролся с хроническими заболеваниями, что стало причиной передачи короны сыну еще при жизни — прецедент для арабских монархий Залива.
Смерть Хамада бин Халифы — это не только семейное или национальное событие. Она знаменует уход лидера, сформировавшего современный Катар. Даже те, кто не согласен со многими его решениями — а в Израиле для этого есть веские причины — должны признать, что он был одним из самых влиятельных и смелых лидеров в арабском мире за последнее поколение. В значительной степени Катар 2026 года продолжает действовать согласно стратегии, сформулированной три десятилетия назад: быть маленьким по территории, но огромным по влиянию.
Д-р Йоэль Гужанский — эксперт по странам Персидского залива и старший научный сотрудник Института исследований национальной безопасности (INSS) при Тель-Авивском университете. Он служил в Совете национальной безопасности и является старшим научным сотрудником (нерезидентом) Института Ближнего Востока в Вашингтоне, США.
