Энергетический кризис: Иордания и Египет адаптируются к отсутствию израильского газа
После прекращения поставок израильского газа 28 февраля 2026 года Иордания и Египет столкнулись с серьезными энергетическими вызовами. В то время как Амман использует заранее подготовленные резервы СПГ, Каир вынужден бороться с дефицитом электроэнергии и угрозой экономической стабильности.
С 28 февраля 2026 года, дня, когда была прекращена подача газа из Израиля в связи с началом кампании против Ирана и ударами по энергетической инфраструктуре, Ближний Восток находится в процессе «живого эксперимента» по энергетической безопасности. Две страны, наиболее пострадавшие от этого шага, Иордания и Египет, оказались в крайне тяжелом положении, однако по прошествии недель становится ясно, что их стартовые позиции и способность выдержать удар в корне различаются. В то время как Амман опирается на систему резервирования, тщательно планировавшуюся в течение десятилетия, Каир вынужден управлять многомерным кризисом, в котором дефицит электроэнергии, нехватка иностранной валюты и спад внутреннего производства сливаются в реальную угрозу экономической и социальной стабильности.
Для Хашимитского королевства сила удара обусловлена глубокой зависимостью электроэнергетического сектора от природного газа. Согласно данным Национальной электрической компании Иордании (NEPCO) за 2024 год, электростанции в королевстве потребляли около 344 миллионов кубических футов газа в сутки (MMcf/d), что сделало природный газ источником 68% выработки электроэнергии в стране. При зависимости более чем на 50% от израильского трубопровода, прекращение поставок в конце февраля должно было, теоретически, погрузить Амман во тьму. Однако Иордания доказала, что ведет себя как «ответственный взрослый» в управлении региональными энергетическими кризисами.
Ключ к иорданскому успеху кроется в терминале сжиженного природного газа (СПГ) в Акабе, терминале «Шейх Сабах». Находящаяся там плавучая регазификационная установка (FSRU) позволяет королевству импортировать сжиженный газ из глобальных источников и подавать его в национальную сеть в короткие сроки. Меры, объявленные министром энергетики Салехом аль-Харабше, свидетельствуют об упорядоченном управлении кризисом: система перешла на чрезвычайный режим, включающий немедленный перевод части электростанций на работу с мазутом и дизельным топливом, использование стратегических запасов, которые еще не исчерпаны, и обеспечение логистической непрерывности дополнительных партий СПГ, прибывших в марте и ожидаемых в апреле.
Тем не менее, эта устойчивость дается не бесплатно. Иорданская экономика платит тяжелый штраф за свою независимость. Цена на газ по спотовым контрактам подскочила с примерно 7 долларов до примерно 25 долларов за миллион BTU. В сухом экономическом расчете речь идет о дополнительных расходах в размере около 4 миллионов долларов в день для государственной казны. В месячном исчислении это добавка в 120 миллионов долларов — значительное бремя для государственного бюджета, особенно в период, когда доходы от туризма и логистики падают из-за напряженности в сфере безопасности. Промышленный сектор также платит свою цену. Заводы, отключенные от газа и перешедшие на альтернативные виды топлива, сообщают о подорожании производственных затрат до 40%, что затрудняет конкуренцию иорданского экспорта на международных рынках.
В качестве одного из уроков Иордания сейчас ускоряет разработку месторождения Риша на востоке страны. Хотя текущая добыча — около 2,5 миллионов кубических футов в сутки — это капля в море по сравнению с национальными потребностями, цель в 20 миллионов кубических футов знаменует новое стратегическое направление Аммана: сокращение зависимости от трансграничных трубопроводов в пользу суверенных ресурсов.
Египет попал в «идеальный шторм»
По другую сторону границы, в Каире, картина гораздо сложнее и мрачнее. Египет вошел в нынешний кризис, уже находясь на грани с экономической и энергетической точек зрения. Внутренняя добыча Египта, которая в прошлом превратила его в крупного экспортера газа, находится в постоянном упадке: с 49,37 млрд кубометров в 2024 году до всего лишь 42,34 млрд кубометров в 2025 году. Угасание крупных месторождений в Средиземном море, и прежде всего месторождения «Зохр», страдающего от технических трудностей из-за проникновения воды, превратило израильский газ в важный компонент «станового хребта» египетского электроэнергетического сектора.
Данные только за январь 2026 года иллюстрируют глубину зависимости: Египет импортировал из Израиля 802 миллиона кубометров — критическое количество, составляющее значительную часть потребления газа для электроэнергетики, которая зависит от газа на 82%. Когда поток остановился, дефицит стал мгновенным. Реакция премьер-министра Мустафы Мадбули была более агрессивной, чем реакция Иордании, но она отражает определенное отчаяние. За последний месяц ежемесячный счет Египта за импорт энергоносителей подскочил с 560 миллионов долларов до 1,65 миллиарда долларов. Драматический рост затрат, происходящий параллельно с затянувшимся валютным кризисом, ставит египетскую экономику перед реальной угрозой дефолта по платежам.
Чтобы предотвратить возвращение к картинам веерных отключений электроэнергии, которые потрясали Египет в прошлом, правительство перешло к управлению спросом почти военными методами. Закрытие магазинов и торговых центров в 21:00, сокращение уличного освещения и раннее закрытие государственных учреждений — это не только меры экономии, но и политический сигнал общественности о том, что Египет борется за каждый киловатт. Одним из интересных шагов, предпринятых Каиром, стало ускорение погашения долгов иностранным нефтяным компаниям. Долг, который снизился с 6,1 млрд долларов в 2024 году до 1,3 млрд долларов сегодня, призван убедить энергетических гигантов, таких как ENI и BP, продолжать инвестировать в новое бурение в экономических водах Египта. Однако в нынешних условиях войны против Ирана и растущего риска в Средиземном море эти инвестиции кажутся далекими как никогда. Даже гигантская сделка с Катаром на поставку 24 партий СПГ находится под высоким риском после того, как компания QatarEnergy объявила о «форс-мажоре» из-за удара по ее производственным мощностям в Персидском заливе.
Анализ нынешнего кризиса приводит к трем ключевым выводам для будущего энергетики на Ближнем Востоке. Во-первых, на иорданской арене доказано, что энергетическая страховка в виде СПГ-терминала является незаменимым стратегическим активом. Несмотря на тяжелую бюджетную цену, способность поддерживать стабильную электросеть и предотвращать социальные волнения — это разница между упорядоченной экономической доктриной и управленческим хаосом. Второй вывод касается египетской «ловушки импорта», где был продемонстрирован риск, заложенный в чрезмерной зависимости от импорта газа из единственного источника (Израиль) при пренебрежении местной производственной инфраструктурой. С египетской точки зрения, без сдерживания угасания местных месторождений страна продолжит оставаться уязвимой к колебаниям мировых цен на СПГ, что повлечет за собой долгосрочное промышленное замедление.
Тяжелая тень на возможность израильско-арабского сотрудничества
В конечном итоге, нынешний кризис бросает определенную тень на концепцию «регионального газового центра», основанного на израильско-арабском сотрудничестве. Обе стороны теперь понимают, что в дни многофронтовой войны трубопроводы становятся военными целями или инструментами политического давления. Будущей тенденцией в рамках выводов из нынешней войны может стать акцент на массированных инвестициях в возобновляемые источники энергии и суверенные производственные мощности, даже если они дороже в краткосрочной перспективе.
Заглядывая вперед, настоящее испытание наступит летом 2026 года. Если война с Ираном затянется на жаркие месяцы, спрос на электроэнергию в Египте и Иордании подскочит на 30%–40% из-за потребности в кондиционировании воздуха. В этот момент Иордании придется выбирать между резким повышением тарифов для потребителей и углублением дефицита, в то время как Египет, как ожидается, столкнется с волной промышленных остановок, которые нанесут ущерб росту его ВВП на годы вперед. В то время как Иордании удалось купить стабильность за счет правильной подготовки и вложения больших денег, Египет, напротив, пытается выиграть время с помощью отчаянных мер экономии. В конечном счете, обе страны теперь понимают, что без израильского газа им придется заново изобретать свой энергетический сектор под огнем.
