«Это был последний раз, когда мы все были вместе»
В преддверии Дня памяти семьи погибших делятся историями и фотографиями своих близких, которые отдали жизнь за Израиль. Эти снимки стали символом глубокой тоски и невосполнимой утраты. Родные павших героев рассказывают о том, как продолжают жить, храня память о тех, кто не вернулся домой.
У семей погибших остались воспоминания о павших близких — фотографии, символизирующие глубокую тоску. В преддверии Дня памяти павших в войнах Израиля и жертв террора семьи возвращаются к этим снимкам и историям, стоящим за ними, рассказывая о своих близких, которые не вернутся.
«Папа настоял, чтобы мы сфотографировались»
После гибели Шерии Альбойма (да будет благословенна его память) его брат попросил перевестись из бригады «Кфир» в «Голани». Просьба А. была удовлетворена, и он был распределен в тот же батальон и ту же роту: 51-й батальон, рота «Последний самурай».
«Когда я прибыл в батальон, я встретил там много ребят из призыва Шерии», — рассказал А., приехавший на интервью прямо из Газы. «Сначала они не знали, кто я. Человек видел меня и говорил: "Ого, как ты похож на кого-то, кого я знаю". Я спрашиваю его: "Интересно, на кого я похож?", а он отвечает: "Ты не знаешь. Кто-то, кто был с нами в роте". Я говорю ему: "Ну же, назови имя". И он говорит мне: "Шерия Альбойм. Погиб в Ливане". И тогда я говорю ему: "Вау, это мой брат"».
«Ого, это потрясающе», — сказала сестра Одия. «Это случалось со мной раз семь», — добавил А.
Яэль, психотерапевт, и её муж Шай, учитель, вырастили пятерых детей в мошаве Мехола. Шерия погиб в бою с террористами «Хезболлы» во время досмотра дома в деревне Тир-Харфа. В том столкновении погибли еще пятеро: капитан Итай Маркович, сержант Йоав Даниэль, сержант Шалев Ицхак Сагрон, старший сержант Нир Гофер и старший сержант Дрор Хен, да будет благословенна их память.
«Это был последний раз, когда мы все были вместе», — вспоминает Яэль о дне, когда было сделано их последнее общее фото перед тем, как Шерия вернулся на службу.
«Мой успех — это увековечивание памяти отца»
Ахмаду Хир ад-Дину всего 16 лет, но он уже попробовал себя в руководстве учениями по штурму вражеских целей. Его отец, подполковник Махмуд Хир ад-Дин (да будет благословенна его память), офицер подразделения специальных операций АМАН, погиб во время спецоперации в Хан-Юнисе в 2018 году и был посмертно награжден знаком отличия (ЦАЛАШ) Начальника Генштаба.
Ахмад решил пойти в военный интернат, чтобы продолжить путь отца. «Папа всегда рассказывал, как много это значило для него, и я хотел продолжить его путь», — говорит он. Мать Ахмада, Нахед, признается, что ей было тяжело принять это решение, но теперь она гордится сыном. «Каждая семья погибшего ищет способ увековечить память павшего близкого. Мой успех будет увековечиванием памяти отца», — подытожил Ахмад.
«Мама не хочет дочь-героиню»
Когда Нааму Бони (да будет благословенна её память) спрашивали, что она делает в армии, её ответом было «фельдшер души». Утром 7 октября, на КПП аванпоста Ифтах возле Зиким, она до последнего момента оставалась на посту, предупреждая своих товарищей об опасности.
«Сначала мне было трудно со словом "героиня"», — призналась её мать Яэль. «Ни одна мать не хочет, чтобы её девочка была героиней — она хочет её дома. Но Наама действительно действовала героически». В эти дни Яэль Бони заканчивает написание книги «Хранительница моей души», посвященной борьбе с утратой, и продолжает помогать раненым в операции «Железные мечи».
«Чтобы мы могли снова обняться»
Члены семьи Джан воссоздали фотографию с Маором, сделанную 22 года назад. Маор, отважный боец бригады «Гивати», был убит в результате теракта-самоубийства у входа в торговый центр «Ха-Шарон» в Нетании. Его отец Йоси до сих пор хранит надежду: «Мы верим в воскрешение мертвых. И я молюсь, чтобы этот день наступил как можно скорее, чтобы мы могли снова обняться».
«Срублена целая ветвь»
Шай Блиман (да будет благословенна его память) погиб на высотах, господствующих над шоссе Бейрут-Дамаск, во время Первой ливанской войны. Его сестра Михаль Блиман-Харари вспоминает его как остроумного и талантливого юношу. Исследуя его жизнь для документального фильма, она нашла десятки писем, которые он писал своей подруге.
«Вдруг я осознаю, что потерян не только он: у них срублена целая ветвь двоюродных братьев и сестер», — говорит Михаль. «Это верно и для нас как народа и страны: мы потеряли в войнах огромную массу замечательных, талантливых, успешных людей, чье будущее было впереди».
