«Это чувство, что ты в параллельной вселенной»: экстремальный медовый месяц на краю света

Познакомьтесь с Илануш — Иланой Бен-Михаэль (28 лет), владелицей бренда спортивной моды и тревел-блогером, которая недавно вышла замуж за своего избранника Бара. Для своего медового месяца они решили выбрать максимально радикальное направление — Антарктиду.

«Мой муж предложил поехать в Аргентину и Перу, и я не была в восторге, — рассказывает она в беседе с ynet. — Это звучало для меня немного обыденно, а потом мы обнаружили, что для того, чтобы добраться до Антарктиды, нужно выходить из Ушуайи (портовый город на юге Аргентины — А.К.). Мы сказали: ладно, идем на это и добавим еще Амазонку, сделаем экстремальное путешествие: самое холодное место в мире и самое влажное место в мире. Мы любим приключения», — смеется она.

Выбор необычного направления, конечно, не был само собой разумеющимся. «Сначала я не рассказывала людям, — говорит она, — боялась, что все отменится. Не хотела сглазить». После того как она рассказала, реакция последовала незамедлительно: «Люди были в шоке. Думали, я шучу. Это не то направление, которое выбирают люди нашего возраста». Публика на корабле ее тоже удивила. «Я думала, там будут только пожилые люди, — улыбается она. — И они были — но не только. Были и молодые люди нашего возраста. Но мы, вероятно, были единственными в нашем возрасте, кто оплатил это самостоятельно».

По ее словам, причина ясна: «Люди, которые прибывают в Антарктиду, не приходят спорить о политике. Они приходят смотреть на китов».

Чтобы добраться до континента Антарктида из Южной Америки, необходимо пересечь пролив Дрейка — широкий морской пролив, считающийся одним из самых штормовых в мире. «Это одно из самых опасных морей, которые существуют, — говорит Илана. — Волны могут достигать 20–30 метров. А мы в жизни не совершали морских путешествий. И мы сказали: давай совершим наше первое плавание именно там».

Реальность, как всегда, оказалась даже более экстремальной, чем теория. «Бывает спокойный Дрейк, а бывает штормовой Дрейк, — смеется она. — Мы застали оба. По пути туда все было еще в порядке, волны 2–3 метра, но на обратном пути было уже по-настоящему штормово. Были волны с четырех сторон, капитан просто остановил нас еще на один день в море — потому что пройти было невозможно. А потом, когда мы вернулись — была волна в 10 метров. Ты видишь стену воды перед собой».

Решение: лекарства от морской болезни. «Я была на таблетках большую часть времени, — рассказывает Илана. — Это вызывает сонливость, так что я просто спала. Но были люди, которые чувствовали себя очень плохо. Это немного смешно — ты в медовом месяце, в самом экстремальном месте в мире, и в итоге ты сонная на таблетках, — улыбается она. — Но ты терпишь это, потому что знаешь, куда направляешься. Ты готов к этому заранее».

Роскошь посреди морского хаоса

Именно посреди морского хаоса роскошный круиз обеспечил совершенно противоположный опыт. «Это был сумасшедший уровень сервиса, лучший из тех, что мы встречали, — говорит она. — Номер на уровне отеля класса люкс, с балконом. Я стояла там и видела сотни прыгающих китов. Это было безумие. Я была на адреналине. Оставила окно открытым, чтобы слышать их. Каждый раз, когда раздавался звук — бежала снимать. Вокруг корабля были сотни китов. Каждый раз, когда смотришь наружу — видишь одного. Даже гиды говорили, что не видели ничего подобного. Капитан сказал, что это редкость. Это было безумие».

А сервис? Роскошный медовый месяц как в кино. «Для каждого номера есть личный батлер. Убирают три раза в день, закрывают шторы перед сном. Все включено — еда, алкоголь, обслуживание номеров. Но что больше всего удивило — это ощущалось настоящим. Не поддельным. И батлер сложил нам полотенца в форме пингвина, — смеется она. — Это мелочи, но они остаются с тобой».

Настоящие пингвины тоже не разочаровали. «Мы были на острове с тысячами пингвинов. Прямо гигантские колонии, — вспоминает она с удовольствием. — Они были на стадии смены перьев, и это болезненный процесс. Они просто стоят там и справляются с этим. Они были такими толстенькими, невероятно милыми. Ты просто стоишь там, а они вокруг тебя, прямо рядом с тобой. Это не зоопарк, нет преграды — ты внутри их мира», — резюмирует она.

Экипировка и ледяные воды

Спуск с корабля на ледяной континент осуществляется с помощью небольших лодок «Зодиак». «Часто промокаешь в водах Антарктиды, поэтому все должно быть герметичным», — объясняет она моду, необходимую на Южном полюсе. «Самое важное — это базовый слой, а не миллион толстых слоев. Хороший базовый слой сохраняет тепло тела лучше всего. Поверх него идет флисовая куртка для тепла и абсолютно непродуваемая и водонепроницаемая куртка, которую мы получили на корабле. Как только ты надеваешь эту куртку, неважно, насколько холодно — ты чувствуешь себя нормально», — говорит она.

Ноги получают аналогичный уход: водонепроницаемые лыжные штаны, высокие резиновые сапоги до колена и двойные перчатки — внутренний слой, сохраняющий тепло, и внешний слой, предотвращающий проникновение воды. Прямо перед спуском проводится тщательная очистка снаряжения. «Сапоги и одежду пропускают через щетки с водой, чтобы убедиться, что нет никакой грязи или чего-то постороннего. Чтобы не нанести вред природе и экосистеме там», — описывает она.

Только после всего этого, когда тело правильно упаковано, а снаряжение абсолютно чистое, можно сделать первый шаг в ледяную воду — а оттуда в одно из самых экстремальных мест в мире. «Вода ледяная. По-настоящему, — говорит Илана. — Ты садишься в маленькую лодку и выходишь. Это не обычная поездка — все зависит от условий природы, и тебе постоянно говорят быть гибким. Например, мы выходили несколько раз на «Зодиаке», а потом вдруг капитан объявлял, что ветер слишком сильный и нужно возвращаться. Это происходит в процессе. Нет жесткого расписания. Была одна поездка, когда волны поднялись мгновенно. Люди по-настоящему испугались. Это не что-то постепенное — это происходит за считанные минуты. Ветер меняет направление, море меняется, и ты понимаешь, что у тебя нет контроля. И во время плавания ты видишь китов, айсберги, тюленей, морских львов — все происходит одновременно. Это хаос, который при этом прекрасен».

И если моторная лодка «Зодиак» — это шумный опыт, то каяк — полная противоположность: медленный, тихий, почти медитативный. «Это даже лучше, чем «Зодиак», — говорит она. — Потому что ты находишься очень низко над водой, внутри среды. Там абсолютная тишина. Нет мотора, нет людей. Только такой звук трескающегося льда — мелкие потрескивания все время. Мы были внутри ледникового залива, и море уже начало замерзать. Это выглядело как своего рода град. Ты гребешь среди льда».

А ощущение? «Это чувство, что ты в параллельной вселенной. Именно так».

А затем наступает экстремальный момент, к которому действительно очень трудно подготовиться — свободный прыжок в ледяные воды Антарктиды. Без костюма, без защиты — только в купальнике. Это был фактически единственный раз, когда романтическая пара разделилась во время медового месяца: Бар, муж, решил прыгнуть в самую холодную воду в мире, а Илана осталась на корабле, чтобы снимать. «Это как ледяная ванна, — Бар присоединяется к разговору. — В первую секунду тело входит в шок». Но то, что происходит потом — удивляет: «Ты делаешь несколько вдохов, пытаешься понять тело в этой ситуации, и вдруг это становится в удовольствие». И, как и ожидалось от круиза для высшего общества: «Ты выходишь из воды, тебе дают халат, чейзер, горячее какао. Все уже готово для тебя».

Сколько это стоит? Немало. «Оригинальная цена была в районе 25 тысяч долларов на пару», — вздыхает она. Но оказывается, что всегда стоит торговаться — и есть трюки, которые стоит попробовать. «Мы были в последнем круизе сезона, — рассказывает она, — поэтому нам удалось значительно снизить цену».

В конце концов, после льда и адреналина остается что-то более глубокое. «Это был лучший опыт в моей жизни, — вспоминает она с удовольствием. — Если мне грустно или я расстроена, я вспоминаю то, что видела там — и это сразу меня поднимает. Это запечатлелось в мозгу. В реальном времени ты не осознаешь, насколько это безумно — только после». Является ли это одноразовым опытом? «Это не то, что ты делаешь каждый год, — смеется она. — Но если бы я могла — я бы вернулась».