Эяль Эшель о теракте в Шароне: «Восточный забор прорван, любой желающий может проникнуть»

Более часа сегодня утром жители Цур-Ицхака оставались запертыми в своих домах, пока силы безопасности вели преследование террориста, совершившего обстрел на юге Шарона. Сигналы тревоги, присутствие многочисленных сил безопасности и противоречивые сообщения о возможном втором террористе вынудили тысячи людей ждать обновлений в своих домах, пытаясь оценить степень угрозы.

Эяль Эшель, отец наблюдательницы Рони Эшель, погибшей 7 октября, в момент объявления режима самоизоляции находился вне поселения. Его младший сын остался дома один, а супруга застряла на въезде, куда её не пропускали силы безопасности. «Я был рядом с поселением, но ничего не мог сделать. Мой маленький сын был дома один», — рассказал он изданию Walla.

«Это в точности тот сценарий, о котором мы кричим уже много лет. Восточный забор Государства Израиль прорван на больших участках, и любой, кто хочет что-то сделать, просто может это осуществить. На этот раз это террорист из Тайбе — наши соседи. Совершая убийство сегодня утром, они точно знали, что делают, куда идут и прекрасно ориентировались на местности. Это результат отсутствия управляемости в стране», — добавил Эшель.

По его словам, угроза проникновения террористов в приграничные поселения — не теоретический сценарий. «Они знают каждый угол и настроение в каждой точке, они собирают информацию круглосуточно. Если мы не проснемся, это будет лишь первый теракт в этом районе. Я месяцами предупреждал, что перед нами большое зло, и вот оно снова пришло к нам», — подчеркнул он.

Эшель описал чувство беспомощности, когда его семья оказалась разделена заграждениями. «Моя жена застряла в пробке, а сын был один дома. Так мы живем с 7 октября. Если мы не начнем действовать, так и будем жить дальше. Сейчас уже не хитрость — войти в Тайбе и провести аресты. Это следовало сделать несколько месяцев назад, чтобы полевые ячейки террористических организаций не действовали беспрепятственно. Мы снова упустили момент», — подытожил он.

Алекс, 77-летний житель Цур-Ицхака и бывший офицер боевой инженерии, получивший ранение во время службы, также оказался заблокирован в своем доме. «Мы живем здесь почти десять лет», — рассказал он. «Все началось с сообщения об инциденте в Кохав-Яире. Как бывший подполковник запаса, раненый в Ливане, я хорошо знаком с подобными ситуациями. Когда я услышал о стрельбе на заправке, сначала подумал, что это криминал, так как, к сожалению, многие инциденты в районе начинаются именно так».

Вскоре стало ясно, что речь идет о теракте. «События развивались стремительно. В группах пошли сообщения, прибыло множество армейских сил, повсюду патрули, над нами кружил вертолет. Кто-то сообщил, что обстреляли КПП поселения. Вдруг мы поняли, что угроза уже не где-то рядом, а прямо у нас».

«Мы слышали звуки стрельбы, сирены полицейских машин и команды запереться в домах», — добавил он. «В тот момент я не верил, что должен защищаться внутри собственного дома. Это напомнило мне 7 октября, хотя нам не нужно лишнее напоминание о том, что происходит в стране, где нет управляемости».

По его мнению, этот инцидент должен стать тревожным сигналом. «Пришло время провести самоанализ и признать, что линия соприкосновения находится в точке кипения. Это уже не вопрос того, прорвется ли угроза к нам — она уже внутри поселений. Мы с женой не заезжаем в Тайбе из соображений безопасности. Причина, по которой мы этого избегаем, — именно то, что мы увидели сегодня утром».

Алекс подытожил свои слова с глубокой тревогой за будущее: «Мы следим за ситуацией не только со страхом, но и с тревогой. Здесь дети, школы и люди, которые просто хотят благополучно добраться домой. Чувство небезопасности, которое я ощущаю сегодня в своем доме, — это то, чего я не знал даже в годы службы в самых сложных местах».