19-летняя офицер, ушедшая на Шестидневную войну без разрешения и попавшая под трибунал
В 1967 году 19-летняя израильская офицер без разрешения присоединилась к бронетанковой бригаде в Шестидневной войне. Пройдя путь от Дженина до Голанских высот, она предстала перед судом за непочинение.
В сентябре 1967 года, через три месяца после Шестидневной войны, на свет начали появляться истории, которые сама война не успела рассказать. За заголовками о великой победе скрывались все новые частные сюжеты: сиюминутные решения, проявления героизма, ошибки, утраты и случаи, казавшиеся написанными для кинофильма. Одна из таких историй была опубликована 59 лет назад на первой полосе газеты «Едиот ахронот». Героиня: 19-летняя офицер, чье имя тогда не разглашалось, которая без разрешения села на бронетранспортер (БТР), отправилась с бронетанковой бригадой в бой, пропала для ЦАХАЛа, пережила попадание противотанкового снаряда и по окончании войны была приговорена к 35 суткам гауптвахты.
Война застала ее в автобусе
Киршнер была уроженкой старой семьи из Нетании, выпускницей гимназии имени Черняховского и бывшей участницей молодежного движения скаутов. Даже ее имя несло в себе воинскую память: ее отец Эзра, бывший командир Иргуна, назвал ее Анат в память о Давиде Разиэле, командире организации по прозвищу «Аллоф Бен-Анат». Свою армейскую службу она проходила в бронетанковой бригаде резервистов. Накануне Дня независимости 1967 года она окончила офицерские курсы и была отправлена в отпуск до момента, когда должна была явиться в свою новую часть в Южном военном округе.
Утром 5 июня наступил срок явки на юг. Она села на автобус и отправилась в путь к новому месту службы. Посреди поездки обычные радиопередачи прервались. Взвьенованный голос диктора сообщил, что началась война. Анат провела, как она рассказывала позже, короткую «переоценку ценностей». Она решила, что в этот момент сможет принести ЦАХАЛу гораздо большую пользу именно в той части, которую уже знала. На первой же остановке автобуса она вышла, развернулась и поехала обратно на север, к бронетанковой бригаде.
Каска, брюки и бронетранспортер
Когда она прибыла в часть, до выхода сил оставалось всего около пятнадцати минут. Вокруг царила боевая суматоха: работали моторы, солдаты грузили снаряжение, а командиры пытались вывести технику в путь. Один из солдат дал ей брюки и каску. Анат надела их и запрыгнула в один из бронетранспортеров. Командиры заметили ее и приказали немедленно сойти и явиться в часть, куда она была распределена в Южном военном округе. Это был прямой приказ.
Только вот Анат его просто не выполнила. В поднявшейся суматохе никто не проверил, уехала ли она на самом деле. Солдаты, сидевшие с ней в БТР, предпочли промолчать, и бронированная колонна двинулась в путь с молодой офицершей внутри. Всю ночь БТР и танки двигались к иорданской границе, в районе Дженина. К утру иорданские силы открыли по колонне огонь из пушек и минометов. В БТР, где сидела Анат, один из солдат выпрямился. Стальная каска слетела с его головы, и через секунды он был ранен и упал. Это был первый погибший в бригаде.
Обстрел усиливался. Солдаты погибали и получали ранения, а Анат перемахнула через борт БТР и побежала вместе с бойцами искать укрытие за каменным забором. Увиденное потрясло ее. Она разрыдалась, но сумела взять себя в руки и принялась помогать перевязывать раненых. Один из них, которому оторвало руку, отказался позволить ей ухаживать за ним, опасаясь, что этот вид шокирует ее.
По окончании боя Анат обнаружила, что Эйтан, сержант по оперативной работе бригады и один из ее близких друзей, погиб, и его тело лежит у дороги. Она сняла с его тела золотую цепочку и продолжила движение с силами. Ее одежда была испачкана кровью, и она сменила ее на иорданскую форму, найденную на захваченном военном складе.
«Я не хотела умирать»
Позже часть покинула один из захваченных городов и попала под сильный обстрел. БТР, в котором ехала Анат, был поражен противотанковым снарядом. Она и другой офицер выпрыгнули наружу. Офицер погиб, а Анат осталась невредимой. Вместе с выжившими солдатами она побежала к близлежащему холму. На этот раз она не выдержала.
«Я не хотела умирать», — рассказывала она позже.
Она впала в шок и начала плакать. Именно окружавшие ее солдаты вернули ее в чувство. Они сказали ей, что ее присутствие в БТР помогает им преодолевать страшные картины и продолжать воевать. Если они могут держаться благодаря ей, сказали они, то и она должна справиться. Анат успокоилась и вернулась к исполнению обязанностей.
Три дня и ночи она почти не спала. Она продолжала путь с частью, наблюдала, как силы прорывают мост через реку Иордан, а затем была направлена с бригадой на север, на Голанские высоты. В какой-то момент усталость взяла свое. Она заснула внутри БТР и не заметила, что часть участвует в боях за завоевание высот. Она проснулась только тогда, когда бой в этом районе завершился.
Пока она воевала, ЦАХАЛ искал ее
Пока она воевала, ЦАХАЛ разыскивал ее в Южном военном округе. Никто не знал, где находится офицер, который должен был явиться в первый день войны. В штабе главного офицера по делам женщин выражали растущую тревогу и пытались найти ее, но безуспешно. Согласно газетному репортажу, в дни войны не нашлось даже никого, кто осмелился бы позвонить ее родителям и спросить, не слыхали ли они что-нибудь от нее.
Лишь спустя несколько дней после окончания боев военные позвонили семье Киршнер в Нетанию. Родители были в ужасе. До этого момента они вообще не знали, что их дочь числится пропавшей без вести. Ее мать вспомнила о глубокой связи Анат со своей прежней частью и позвонила в бронетанковую бригаду. Там ее успокоили: Анат жива, здорова и невредима.
В канун праздника Шавуот мать вышла из дома и пошла по улице Герцля в Нетании. Внезапно она увидела идущую навстречу дочь в иорданской военной форме, которую та носила во время боев. Встреча на улице была очень эмоциональной. Дома Анат рассказала родителям и сестрам все, через что ей пришлось пройти. Мать рассердилась — не за то, что та отправилась в бой, а из-за проявленной недисциплинированности.
От боев до гауптвахты
Через несколько дней Анат вернулась в свою часть в Южном военном округе. На этот раз ее ждала военная полиция. Она самовольно отлучилась со службы, проигнорировала прямой приказ и участвовала в боях, в которых ей участвовать не разрешалось. Она предстала перед дисциплинарным судом и была приговорена к 35 суткам гауптвахты.
Вскоре молодая женщина, пережившая обстрелы, оказывавшая помощь раненым и прошедшая с бронетанковыми силами от Дженина до Голанских высот, снова меняла одежду и отправлялась в военную тюрьму. Ее мать позвонила командиру бронетанковой бригады. Согласно статье, он попытался ее успокоить и сказал:
«Госпожа Киршнер, с такой дочерью вы можете гордиться».
В высшем армейском руководстве, по-видимому, тоже поняли, что этот случай сложнее обычного дисциплинарного проступка. По рекомендации главного офицера по делам женщин полковника Стеллы Леви командующий Южным военным округом Иешаягу Гавиш принял решение смягчить ей наказание. Примерно через неделю Анат была освобождена из тюрьмы и вернулась к службе в качестве офицера в подразделении ЦАХАЛа в секторе Газа.
