Гай Хохман: «Я умираю от желания, чтобы моя жена ревновала»

Комик Гай Хохман привык находиться в центре внимания благодаря своим выступлениям и юмористическому контенту, который он создает в сети. Но в последнее время он радует израильтян в новом амплуа — на танцполе шоу «Танцы со звездами» (транслируется по субботам вечером на канале «Кешет 12»). В интервью, которое он дал вместе со своей партнершей по танцам Николь Роговин в программе «Галит и Иланит», комик поделился, почему этот опыт стал для него самым значимым, как он воспринимает критику судей и что участие в проекте изменило в его семейной жизни.

Хохман пришел на программу, чтобы дарить радость, и не ожидал, что этот путь станет для него настолько важным:

«Это лучший опыт, который у меня был в этой сфере. Я буквально расцветаю: минус пять килограммов, жена меня любит, а Николь стала настоящим другом. Я артист, и танец для меня — еще один инструмент для выражения радости».

Его партнерша, танцовщица Николь Роговин, также участвует в сезоне вместе со своим спутником жизни Иваном Денисовым, который выступает в паре с Авишаг Семберг.

«Сначала мы думали, что будет очень сложно, — призналась Николь. — Но мы договорились: давай не будем ревновать. В итоге мы поддерживаем друг друга на все сто».

Разговор о ревности заставил Хохмана признаться:

«Я умираю от желания, чтобы моя жена ревновала, но у меня не получается. Я отправляю ей селфи с Николь, а она лишь отвечает: «Бедная Николь»».

На вопрос о том, как она справляется с дисциплиной Хохмана, Николь ответила с улыбкой: «Я веду себя с ним как с шестилетним ребенком, и это работает».

Говоря о критике судей, Гай отметил, что пытается найти баланс между техникой и своей индивидуальностью: «Приглашают артиста, чего они ожидают? Николь привносит технику, а я — энергию. Люди на улице говорят мне: «Как здорово это видеть». Зрители спасли меня, и я работаю для них. Я постоянно в конфликте с самим собой: кто я здесь больше — артист или танцор?».

На вопрос о том, удается ли ему оставаться вовлеченным отцом, учитывая, что жена несколько месяцев справляется с детьми в одиночку, Гай ответил прямо:

«Это лучшее, что случилось с нашими отношениями. Меня нет дома, и когда я возвращаюсь, жена говорит: «Ты после четырех часов репетиций, чего ты хочешь? Посмотри на себя, ты — Дор Харари». Мы как раз въехали в новый дом, и все прошло гладко, потому что она занимается домом, а я танцую. Я сейчас — танцор».

Хохман также прокомментировал свою роль «офицера по поднятию морального духа» во время войны:

«Я беру тяжелые вещи, которые с нами происходят — например, рак, который я перенес, или авария, о которой расскажу позже в сезоне. Я пытаюсь с помощью юмора изменить ситуацию, нам это нужно именно там, где кажется, что надежды нет. 8 октября я сказал, что солдаты должны давать силы тылу, ведь народ Израиля хочет видеть улыбающихся бойцов. Это наша роль».

На вопрос о том, есть ли границы у юмора, Гай подчеркнул важность чувствительности: «В тот момент, когда ты на резервистских сборах, царит особая атмосфера. Я приехал на КПП и задался вопросом: «Что я делаю?». Но увидел солдата, который улыбался мне, и эта улыбка сказала: «Ты можешь войти». Ребята танцевали, я открыл сторис, и люди написали, что это именно то, что им было нужно. Мы пришли сказать, что радость — это тоже форма борьбы».