Гендерная сегрегация в академии: путь к интеграции или угроза равенству?

Интеграция ультраортодоксов в академическую среду и на рынок труда является одной из самых серьезных задач, стоящих перед государством. Существует общественный консенсус относительно важности профессионального обучения и трудоустройства этой группы населения, однако методы достижения этих целей вызывают острые дискуссии. Главный вопрос звучит так: можно ли интегрировать ультраортодоксов в систему, не нанося ущерба равенству между мужчинами и женщинами? Сейчас, когда Кнессет пытается утвердить закон, расширяющий гендерную сегрегацию на вторую и третью академические степени, эта тема стала особенно актуальной.

Речь идет о фундаментальном вопросе для будущего страны: как интегрировать общество, не поступаясь базовыми ценностями? В 2023 году внимание общественности было приковано к открытию новых кампусов для получения первой степени с разделением по гендерному признаку. Целью было поощрение ультраортодоксов к получению высшего образования. Новая законодательная инициатива, стремящаяся распространить эту практику на магистратуру и докторантуру, уже вызвала бурные протесты в комиссии Кнессета по образованию.

История Цвии Зихерман

Чтобы понять сложность ситуации, стоит взглянуть на путь Цвии Зихерман. Сегодня она успешный адвокат, но ее карьерный старт был ограничен рамками ультраортодоксального общества. «Я была уверена, что люблю работать, и моей большой мечтой было стать старшим секретарем», — вспоминает она с иронией. Это желание было продиктовано отсутствием знаний о других карьерных возможностях в ее среде.

После окончания семинара она работала секретарем, но быстро осознала, что такая жизнь не для нее. Поворотный момент наступил, когда она наткнулась на объявление ультраортодоксального колледжа. Несмотря на то, что на желаемый курс по государственному управлению принимали только мужчин, она, при поддержке матери, поступила на юридический факультет. Зихерман признает: без возможности учиться на курсе, предназначенном только для женщин, она до сих пор оставалась бы на прежней должности.

Программа Трахтенберга и позиция БАГАЦа

Гендерная сегрегация в академии не является новым явлением. В 2010 году, после вступления Израиля в ОЭСР, были выявлены значительные экономические разрывы, связанные с низкой занятостью ультраортодоксальных мужчин и арабских женщин. Профессор Мануэль Трахтенберг, возглавлявший тогда Совет по планированию и бюджетированию (ВАТАТ), предложил использовать академию как инструмент интеграции, включая гендерную сегрегацию.

Профессор Йофи Тирош, исследовательница и активистка, выступающая против этого законодательства, отмечает, что эксперты предупреждали о рисках дискриминации еще на этапе запуска программы. В 2021 году Верховный суд (БАГАЦ) вынес решение, согласно которому сегрегация допустима, если она служит цели интеграции, но при строгих ограничениях: запрет на дискриминацию женщин-преподавателей, ограничение сегрегации только учебными классами и только на уровне первой степени.

«Мы не на скользком склоне, мы в пропасти»

Цвия Зихерман считает, что для нее сегрегация стала «культурным пороговым условием». Однако профессор Йофи Тирош настроена скептически. По ее словам, программа не достигла главных целей, а показатели отсева среди ультраортодоксальных мужчин остаются высокими. «Проблема не в сегрегации, а в отсутствии базовых школьных предметов (либа) и культурных барьерах», — утверждает Тирош. Она опасается, что сегрегация выходит за пределы учебных аудиторий, проникая в общественное пространство.

Битва за продвинутые степени

Депутат Кнессета Лимор Сон Хар-Мелех («Оцма Иегудит») продвигает закон, разрешающий сегрегацию на второй и третьей ступенях. Она заявляет, что этот шаг направлен на борьбу с существующей гегемонией. Оппоненты, в свою очередь, предупреждают, что в таких профессиях, как психология или социальная работа, отсутствие взаимодействия с представителями противоположного пола во время учебы нанесет смертельный удар по качеству подготовки специалистов.

Как ни парадоксально, сама Цвия Зихерман не поддерживает новый закон. Обучаясь на вторую степень, она уже не нуждалась в сегрегации и хотела получить полноценный университетский опыт. «Раздельное — не значит равное», — заключает она. Тем не менее, вопрос остается открытым, балансируя между экономической необходимостью и защитой прав человека.