Героическая и абсурдная борьба за право на справедливость
В то время как израильское общество прошло значительный путь в осознании проблемы сексуальных посягательств после движения «Me Too», правовая система осталась далеко позади. История Ши-Ли Атари и Наамы Шахар обнажает критические недостатки в защите жертв и правосудии.

Кто на самом деле совершил насилие над Ши-Ли Атари и Наамой Шахар? Из-за спорных судебных решений имена невиновных людей сегодня распространяются в сети как имена преступников. Атари, артистка, пережившая резню 7 октября, оказалась втянута в героическую и одновременно абсурдную борьбу за элементарное право: открыто назвать человека, который жестоко надругался над ней в 2011 году.
Атари подробно описала обстоятельства нападения, включая использование наркотика для изнасилования. Она действовала строго по закону: подала жалобу и требовала справедливости. Однако дело было закрыто, а затем, после возобновления, подозреваемый поспешил добиться судебного запрета на публикацию своего имени, сославшись на опасения за собственную жизнь. Пока Атари ожидает решения Верховного суда по очередной апелляции, еще одна женщина решилась открыто рассказать свою историю. Наама Шахар в эфире «Новостей 12» описала нападение, произошедшее в 2022 году — спустя десятилетие после инцидента с Атари. Она заявила:
«Нас уже несколько женщин, рассказывающих похожую историю. Бог знает, сколько еще пострадавших придут в полицейский участок, как только его имя будет опубликовано.»
Можно лишь догадываться, скольким еще женщинам причинил вред этот человек, который так печется о собственной безопасности. Но там, где правосудие медлит, реагирует общество. Женщины на собственном опыте знают цену молчания, которое лишь способствует продолжению насилия и оставляет жертв беззащитными под прикрытием закона. В эпоху после «Me Too» подобная несправедливость становится нетерпимой.
В последние сутки женщины начали публиковать имя агрессора, используя различные творческие методы: от сложных акростихов до поисковых алгоритмов. Многие проверяют общих друзей в социальных сетях, чтобы предупредить других пользователей. Эта солидарность выстрадана годами равнодушия правоохранительной системы к жертвам сексуального насилия.
Однако самосуд в сети имеет и обратную сторону: в ходе «охоты на ведьм» были ошибочно распространены имена двух невиновных людей, которые лишь подпадали под описание «музыкант в инди-группе». Таким образом, судебная система нанесла ущерб всем: заявительницам, которых заставили молчать; потенциальным жертвам, не имеющим возможности подать жалобу; и мужчинам, чья репутация была очернена без вины.
Правовая система Израиля продолжает демонстрировать медлительность и базовое непонимание механизмов сексуального насилия. Остается надежда, что в конечном итоге агрессор предстанет перед судом с открытым именем и лицом, а справедливость восторжествует.





