Голоса из изгнания: беженцы из Газы нарушают молчание
Спустя девять месяцев после заключения соглашения о прекращении огня сектор Газа остается разделенным между контролем ЦАХАЛа и ХАМАСа. В поисках свободы слова мы встретились в Антверпене с беженцами из Газы, которые, даже находясь в Европе, продолжают опасаться преследований со стороны террористической организации.

Спустя девять месяцев после заключения соглашения о прекращении огня сектор Газа остается закрытым за «железным занавесом». Почти 60% территории контролируется ЦАХАЛом, остальное — ХАМАСом. Однако под контролем организации остается самый важный ресурс — жители Газы. Поскольку говорить свободно внутри анклава невозможно, мы отправились в Антверпен, чтобы услышать голоса тех, кто смог покинуть сектор. В этом бельгийском городе проживают тысячи беженцев из Газы, многие из которых прибыли туда еще до 7 октября 2023 года. Даже в Европе они живут в постоянном страхе перед сторонниками ХАМАСа, которые также присутствуют в городе.
Ахмад, беженец из Джабалии, решил прервать молчание:
«Мы обязаны высказаться, мы молчали достаточно. Человеческая жизнь — это не игра, и она не должна зависеть от людей, решающих судьбу целого народа».
Ахмад выразил недоумение тем, что, несмотря на продолжающуюся войну, ХАМАС продолжает удерживать жителей Газы в качестве заложников, задаваясь вопросом, какую цену организация готова заплатить за счет простых людей.
Мы также встретились с Мухаммадом, беженцем из Рафиаха. Он принадлежит к бедуинскому племени Тарабин и является родственником Ясера Абу Шабаба — главного врага ХАМАСа. Несмотря на ликвидацию последнего, его ополчение продолжает существовать.
«Мой клан действует против ХАМАСа, — рассказал Мухаммад. — Все палестинцы должны выступить против них. Весь сектор Газа, все, кто был захвачен этой террористической организацией. От ХАМАСа мало что осталось, они контролируют ситуацию только деньгами и оружием. Я поддержу любого, кто противостоит этой несправедливости».
Мухаммад также описал циничную тактику боевиков, которые укрываются в больницах Газы, включая отделения ультразвуковой диагностики и КТ.
Махмуд, нашедший убежище в Европе, также не скрывает своего гнева:
«ХАМАС распространяет ненависть, идеологию убийства и террора, ненависть к евреям и событиям 1400-летней давности. Какое отношение мы имеем к этому? Хватит, мир меняется».
В ходе репортажа мы столкнулись и с иным мнением. Один из прохожих, узнав, что мы из Израиля, заявил:
«Тот, кто укрепил ХАМАС, — это Нетаниягу, а не Иран или Сирия. Израиль делал это с помощью денег, которые передавались через КПП Эрез. Чемоданы из Катара не с неба падали».
Ситуация среди диаспоры остается напряженной: одни открыто называют ХАМАС террористической организацией, другие поддерживают его, но большинство предпочитает молчать, опасаясь «длинной руки» организации в Европе. Молодой беженец, отказавшийся представиться, подытожил: «Я уехал из-за войны и блокады. В Газе нет будущего. Жить там — значит находиться под постоянной угрозой со стороны ХАМАСа или ЦАХАЛа, так или иначе, ты в проигрыше».





