«Здесь Код-код, любимая, прием»: комбат Дор Бен-Симхон погиб в Ливане, его жена Ариэль продолжает его путь
Подполковник Дор Бен-Симхон уже планировал жизнь после службы, но его жена Ариэль, сама выдающийся офицер, подталкивала его остаться: «Еще немного, станешь комбатом». Он вернулся командовать 52-м батальоном и погиб от удара дрона-камикадзе. Сейчас, воспитывая в одиночку двух маленьких дочерей, Ариэль не жалеет об этом и сама идет на курсы комбатов: «Я знаю, что он гордился бы мной. Он сказал бы мне: дерзай».
«Дор, любимый мой, ты был командиром, который прежде всего человек. Я ходила с гордо поднятой головой, говоря, что я жена Даваша. Любимый мой, я обещаю тебе, что буду сильной, потому что мы так воспитаны. Я обещаю тебе, что наши дочери будут знать тебя. Итак, в последний раз, Код-код, любимый мой, здесь Код-код, любимая — я люблю тебя и буду любить вечно. Конец». С этими словами, по армейской связи, которая так характеризовала их совместную жизнь, подполковник Ариэль Бен-Симхон попрощалась со своим мужем, подполковником Дором Бен-Симхоном. Даваш, как его все знали, погиб в Ливане в должности командира 52-го бронетанкового батальона.
Их история — это не только история скорби и героизма, но и история супружества, построенного между танками и командными пунктами, здоровой конкуренции за звания и одного судьбоносного выбора, который навсегда изменил их жизненный путь.
Гонка за званием подполковника
Супружество Ариэль и Дора всегда было в форме. Они познакомились в армии восемь лет назад и стали парой кадровых офицеров, которые делили не только дом, но и общий профессиональный язык. «Правда, я побеждала большую часть времени», — улыбается Ариэль, вспоминая соревнование за звания. «Когда мы поженились, я была майором, а он только капитаном. В конце концов он согласился сделать свадебные снимки в форме». Колесо повернулось, когда Дор получил звание подполковника раньше Ариэль. «Мне выпала честь вручить ему погоны, хотя бы это. Но сейчас меня грызет зависть — не из-за звания, а из-за потерянного времени».
В армии все знали комбата Даваша и замкомбата Ариэль. Ариэль служила заместителем командира батальона боевого сбора, требовательная полевая должность. «Она как мама батальона», — свидетельствует один из командиров рот. «Все на ней, она закрывает нам все вопросы. С профессиональной точки зрения она на сто из ста».
Дор, останься еще немного
Одной из чувствительных и сложных точек в этой истории является решение Дора продолжить службу. Дор Бен-Симхон хотел уволиться. Он мечтал о работе в неформальном образовании, о более спокойной жизни. В разговорах между ними именно Ариэль подталкивала его остаться. «В конце каждой должности Дор говорил, что это его последняя должность», — рассказывает она. «А я говорила ему: Дор, еще немного, нам нужно остаться».
В том году Дор учился в Колледже командования и штаба, должность с ежедневным возвращением домой, которая позволяла ему быть отцом на полную ставку для Айлы (3 года) и Гаи (полтора года). Он влюбился в это. «Он позвонил мне и сказал: Ариэль, этот график мне подходит. Я буду дома, а ты будешь в поле, я готов так всю жизнь». Ариэль испугалась возможности его увольнения и сказала ему: «Останься, будь комбатом». Сегодня, несмотря ни на что, она не жалеет. «Я в мире с этим. Это были два самых красивых месяца его службы. Он сиял, он чувствовал значимость, он был внутри этого на миллион процентов. Он погиб на пике».
Падение четвертого комбата
52-й бронетанковый батальон пережил тяжелые потрясения с 7 октября. Три комбата были ранены один за другим, и Дор был вызван со своей учебы, чтобы стать четвертым комбатом, который взял на себя ношу. Он вел батальон два месяца в Ливане, включая пересечение реки Литани, до того ужасного момента, когда его танк был поражен дроном-камикадзе. Дор погиб на месте вместе с тремя членами своего экипажа.
Дор вырос в кибуце Бейт-ха-Шита, один из шести братьев — все боевые офицеры, пятеро из них танкисты. На груди он вытатуировал пейзаж полей долины Харод. В Бейт-ха-Шита скорбь — часть местной ДНК со времен Войны Судного дня. Мать Дора, Ирис, рассказала, что тема армии всегда присутствовала, и у них был черный юмор о том, что, возможно, они не вернутся из боя. Этот черный юмор, сопровождавший жизнь Дора, был и в его группе в WhatsApp с друзьями по выпуску. Группу назвали «Скоро станем рощей» — когда сын кибуца погибает в бою, члены его семьи сажают рощу в его память. «Дор знал, что это может случиться», — говорит Ариэль. «Он даже написал, что уже знает, где хочет свою рощу».
Стук в дверь и решение продолжать
Известие пришло к Ариэль посреди ночи. Сильный стук в дверь, когда она одна дома с дочерьми. Когда она открыла дверь, ее спросили, является ли она женой Дора, и тогда она получила самое тяжелое известие. «Сначала я не понимала, во сне я или это происходит на самом деле». Когда генерал-майор Ори Гордин попросил войти, она уже поняла, что это реально.
Справляться с дочерьми было не менее тяжело. Ариэль получила указание говорить с ними прямо. «Я сказала им: папа умер, и он больше не вернется. Айла, которой три года, поняла сразу. Она сказала мне: но я хочу, чтобы он вернулся. Я сказала ей, что я тоже, но этого не случится». Несмотря на свежую скорбь, Ариэль решила не останавливаться. Она сейчас идет на курсы комбатов, продолжая путь, который Дор не успел завершить. «Я знаю, что он гордился бы мной за этот выбор. Он сказал бы мне: дерзай, иди реализуй себя».
Когда она садится на трактор в кибуце, в том же месте, где делала свадебные фотографии в подвенечном платье, Ариэль смотрит на пейзаж. «Это было место наших свиданий, место, где Дор пытался впечатлить меня в первый раз. Это сработало со мной», — говорит она, — «и с тех пор я осталась». Она остается в кибуце, остается в форме и продолжает идти вперед — ради себя, ради дочерей и ради своего любимого Код-кода, который больше не вернется из поля.
