«Здесь Код, любимый, приём»: комбат Дор Бен-Симхон погиб в Ливане, его жена Ариэль продолжает его путь

«Дор, любимый мой, ты был командиром, который прежде всего человек. Я ходила с гордо поднятой головой, говоря, что я жена Даваша. Любимый мой, я обещаю тебе, что буду сильной, потому что так мы были воспитаны. Я обещаю тебе, что наши дочери узнают тебя. И в последний раз: Код, любимый мой, здесь Код, любимая — я люблю тебя и буду любить вечно. Приём». С этими словами, по военной связи, которая так характеризовала их совместную жизнь, подполковник Ариэль Бен-Симхон попрощалась со своим мужем, подполковником Дором Бен-Симхоном.

Даваш, как его все знали, погиб в Ливане в должности командира 52-го танкового батальона. Их история — это не только история скорби и героизма, но и история супружества, построенного между танками и командными пунктами, здоровой конкуренции за звания и одного судьбоносного выбора, который навсегда изменил их жизненный путь.

Гонка за званием подполковника

Супружество Ариэль и Дора всегда проходило в военной форме. Они познакомились в армии восемь лет назад и стали парой офицеров-контрактников, которые делили не только дом, но и общий профессиональный язык. «Правда в том, что я побеждала большую часть времени», — улыбается Ариэль, вспоминая соревнование за звания. «Когда мы поженились, я была майором, а он только капитаном. Он даже не соглашался фотографироваться со мной в форме поначалу, мне приходилось «красть» фотографии. В конце концов он согласился сделать свадебные снимки в форме».

Ситуация изменилась, когда Дор получил звание подполковника раньше Ариэль. «Я думала, что у него будет больше времени побыть подполковником до меня», — говорит она с болью. «Мне выпала честь вручить ему погоны, хотя бы это. Но сейчас меня грызет зависть — не из-за звания, а из-за потерянного времени».

В армии все знали комбата Даваша и замкомбата Ариэль. Ариэль служила заместителем командира батальона боевой разведки, требовательная полевая должность. Когда она сегодня ходит по сектору, среди бойцов и офицеров, невозможно не заметить восхищение ею. «Она как мать батальона», — свидетельствует один из офицеров. «Все на ней, она закрывает нам все вопросы. С профессиональной точки зрения она на сто из ста».

Дор, останься еще немного

Одной из чувствительных и сложных точек в этой истории является решение Дора продолжить службу. Дор Бен-Симхон хотел уволиться. Он мечтал о работе в неформальном образовании, о более спокойной жизни. В разговорах между ними именно Ариэль подталкивала его остаться. «В конце каждой должности Дор говорил, что это его последняя должность», — рассказывает она. «А я говорила ему: Дор, еще немного, мы должны остаться».

Она хотела, чтобы они прожили путь командования вместе, чтобы жизнь, которую они построили, продолжалась в том же темпе. В том году Дор учился в Колледже командования и штаба, должность с ежедневным возвращением домой, что позволяло ему быть отцом на полную ставку для Айлы (3 года) и Гаи (полтора года). Он влюбился в это. «Он позвонил мне и сказал: Ариэль, этот график мне подходит. Я буду дома, а ты будешь в поле, я готов так всю жизнь».

Ариэль испугалась возможности его увольнения и сказала ему: «Останься, будь комбатом». Сегодня, несмотря ни на что, она не жалеет. «Я смирилась с этим. Это были два самых красивых месяца его службы. Он сиял, он чувствовал значимость, он был в этом на миллион процентов. Он погиб на пике».

Падение четвертого комбата

52-й танковый батальон пережил тяжелые потрясения с 7 октября. Три комбата были ранены один за другим, и Дор был вызван с учебы, чтобы стать четвертым комбатом, который взял на себя эту ношу. Он вел батальон два месяца в Ливане, включая переход через реку Литани, до того ужасного момента, когда его танк был поражен дроном-камикадзе. Дор погиб на месте вместе с тремя членами своего экипажа.

Дор вырос в кибуце Бейт-ха-Шита, один из шести братьев — все боевые офицеры, пятеро из них танкисты. На груди он вытатуировал пейзаж полей долины Харод, вид, который открывался из двора дома в кибуце. В Бейт-ха-Шита скорбь — часть местной ДНК со времен Войны Судного дня и песни «Пшеница снова растет». Мать Дора, Ирис, рассказала, что тема армии всегда присутствовала, и у них был черный юмор о том, что, возможно, они не вернутся с боя. Этот черный юмор, сопровождавший жизнь Дора, был и в его группе в WhatsApp с друзьями по выпуску. Группу назвали «Скоро станем рощей» — когда член кибуца погибает в бою, члены его семьи сажают рощу в его память.

«Дор знал, что это может случиться», — говорит Ариэль. «Он даже написал, что уже знает, где хочет свою рощу». В конце концов, именно Ариэль выбрала ему место — смотровая площадка с обзором 360 градусов на кибуц и долину, которые он так любил.

Стук в дверь и решение продолжать

Известие пришло к Ариэль посреди ночи. Сильный стук в дверь, когда она была одна дома с дочерьми. «Они кричали «солдаты», и в голове я сказала — солдаты это безопасно, я открываю», — вспоминает она. Но когда она открыла дверь, ее спросили, является ли она женой Дора, и тогда она получила самое тяжелое известие. «Сначала я не понимала, во сне я или это происходит на самом деле». Когда генерал-майор Ори Гордин попросил войти, она уже поняла, что это реально.

Справиться с дочерьми было не менее тяжело. Ариэль получила указание говорить с ними прямо. «Я сказала им: папа умер, и он больше не вернется. Трехлетняя Айла поняла сразу. Она сказала мне: но я хочу, чтобы он вернулся. Я сказала ей, что я тоже, но этого не случится».

Несмотря на свежую скорбь, Ариэль решила не останавливаться. Она сейчас идет на курсы комбатов, продолжая путь, который Дор не успел завершить. «Я знаю, что он гордился бы мной за этот выбор. Он сказал бы мне: дерзай, иди и реализуй себя». Когда она садится на трактор в кибуце, в том же месте, где делала свадебные фотографии в свадебном платье, Ариэль смотрит на пейзаж. Это было место их свиданий, место, где Дор пытался впечатлить ее в первый раз. «Это сработало со мной», — говорит она, — «и с тех пор я осталась». Она остается в кибуце, остается в форме и продолжает идти вперед — ради себя, ради дочерей и ради своего любимого Кода, который больше не вернется с поля боя.