Идан Амеди: «Вещи не вернутся к тому, какими они были»

Идан Амеди получает немало предложений о новых проектах, однако большинству из них вежливо отказывает. Тем не менее, идея документальной программы «Не то, что вы думали» его заинтересовала. Несмотря на неприязнь к роли ведущего, на этот раз он возглавил формат, в котором встречается с десятками людей из всех слоев израильского общества, чтобы найти то, что нас объединяет, несмотря на различия и известные разногласия (программа выходит в эфир в четверг, после новостей, на канале «Кешет 12»).

«После последних лет мы пытаемся понять, насколько мы разобщены, и, возможно, найти точки соприкосновения через личный опыт и жизненные истории, — рассказал он в интервью mako. — Это были сложные два дня, наполненные множеством рассказов. На мой взгляд, получается красиво и внушает надежду».

О встрече с израильтянами

Как было встретить израильтян, которые пришли сюда сегодня?

«Всего понемногу. Это трогательно и очень смешно, у нас здесь колоритные люди. Я встретил ребят, которые пострадали от событий последних двух с половиной лет напрямую и самым болезненным образом. Это водоворот, мне все еще нужно осознать самому, через что мы прошли. Я сказал тебе это раньше не просто так: есть надежда, нутром чувствуется, что люди приходят и хотят делать добро».

Мы вступили в войну, когда народ находился на пике кризиса. Как ты думаешь, мы созрели для того, чтобы сидеть и слушать другую сторону?

«Другого варианта нет, это правда. Я испытываю неприязнь к роли ведущего или лидера, который должен указывать, что делать. Я люблю людей, я изучил материалы о каждом из участников, чтобы понять, откуда они пришли и какова история их жизни, и нашел почти в каждом что-то, с чем связан лично. Это, пожалуй, самое важное — попытаться понять, почему люди так зафиксировались на своих взглядах, а также увидеть безумные процессы, которые они проходят за десятилетия. Это интересно и удивительно».

Тебе предлагают немало проектов, что заставило тебя согласиться именно на этот?

«Я чувствую, что после последних лет — и до войны, и во время нее — я видел так много людей, которые приходят вносить свой вклад и идут воевать, даже если у нас нет почти ничего общего во взглядах. Но мы можем вместе наслаждаться едой, футболом или тем, как воспитываем детей. Также на поле боя мы видели это многократно: множество ребят, которые ни в чем не согласны друг с другом, вышли вместе защищать эту страну и людей здесь. Важно, чтобы их голос был услышан».

---

Как известно, с началом войны Амеди, как и многие другие, оставил все дела и присоединился к боевым действиям в качестве бойца инженерных войск в резерве. 8 января 2024 года, во время уничтожения туннелей и вооружения ХАМАС в центре сектора Газа, погибли шестеро бойцов, десятки получили ранения — в их числе был и он. Амеди был госпитализирован в больницу «Шиба» (Тель-ха-Шомер) в состоянии медикаментозной комы на ИВЛ, получив тяжелые ожоги, и с тех пор прошел долгую реабилитацию.

Личные потрясения и взгляд в будущее

Ты прошел через непростые испытания в последние годы. Изменило ли это израильтянина в тебе?

«Это в первую очередь изменило человека, которым я являюсь, мой взгляд на это место и ту огромную жертву, которую ты готов принести ради него, ради моих детей и людей, которые здесь живут. Есть вещи, которые не вернутся к тому, какими они были, я знаю это и о себе сегодня — на самом физическом и внутреннем уровне. Я спрашиваю себя, а также спрашиваю участников: стоила ли того жертва, в том числе друзей, которых уже нет с нами? Я становлюсь немного более оптимистичным после того, как слушаю людей здесь».

Какая история уходит с тобой домой?

«Фади — это, без сомнения, тот, кто идет со мной домой. Мусульманин-араб, который определяет себя израильтянином всеми фибрами души, который говорит о призыве больше, чем большинство людей, бывших здесь, и хочет интеграции арабского общества внутри Израиля. Это трогательно и показывает, что мы никогда не слышим эти стороны. Также Хана зацепила меня, история опекунства и усыновления — это нечто безумное, на мой взгляд. Как отец, мне это кажется самым сложным делом в мире, и похоже, что они делают это с некой непринужденностью, я восхищаюсь такими женщинами».

Расскажи о ком-то, кто очень отличается от тебя, но с кем удалось найти общее.

«Яэль удивила. Во-первых, мою дочь, да хранит ее Господь, тоже зовут Яэль. Мы с ней — заядлые болельщики «Бейтара»: футболки, шарфы и матчи. Яэль, которая была здесь, состоит в организации, сопровождающей болельщиков, которые приходят играть против «Бейтара», в моменты, когда фанаты «Бейтара» нападают на них. Мне было тяжело это слышать, я знаю, что на краях бывают разные случаи, но важно сказать всем, что болельщики «Бейтара» — это сионисты, которые вносят вклад в страну и являются законопослушными людьми. Я немного устал от стереотипа. Наряду с этим она меня удивила: рассказала, что пришла из дома, где говорили, что лучше ей выйти замуж за мусульманина, чем за религиозного еврея, но она прошла весь путь от взглядов, которых там придерживались, и вот-вот выйдет замуж за религиозного человека. Я ни в чем с ней не согласен, но сам процесс, который она совершила, удивителен и смел. И не волнуйся, в конце концов она тоже станет болельщицей «Бейтара»».

Если бы тебе пришлось войти в эту комнату в качестве участника, на какую позицию ты бы встал?

«Я слишком труслив, чтобы входить в такое, в целом мне немного трудно спорить или находить себя среди такого количества людей. Я думаю, что люди, которые пришли сюда, очень зрелые и с выдающимися историями, это сложно — пройти такой очень длинный и интенсивный день, большой респект».

С каким посылом ты бы хотел, чтобы зрители закончили просмотр?

«Я испытываю неприязнь к ролям посылов-лидерства-ведения. Я думаю, что намерение сердца — приходить с добром, быть открытыми и быть добрыми друг к другу, в этом суть. Я тоже не всегда этому соответствую, напоминаю об этом и себе все время. Я человек, как и все: ссорюсь, спорю и бываю упрям, давайте не будем забывать и об этом. Пусть намерение будет там».