Заплатили 40 тысяч шекелей за защитное сооружение для детского сада — и остались без денег и без защиты

Натанаэль и Ривка Атиас, владельцы детского сада, в середине марта, в разгар войны, столкнулись с экзистенциальной потребностью: обеспечением защищенного пространства для детей, находящихся под их опекой. Движимые чувством срочности, они связались с подрядчиком, который предложил им быстрое решение. После того как они внесли предоплату в размере 40 тысяч шекелей, они получили обещание, которое прозвучало как луч света в условиях неопределенности. «Они пообещали поставить защитное сооружение в течение 14 рабочих дней», — рассказывает Натанаэль в интервью программе «Ха-олам ха-бокер» («Мир сегодня утром»). Это обещание дало им надежду на то, что они наконец смогут обеспечить родителям и детям необходимую безопасность, но надежда быстро угасла, когда защитное сооружение не было доставлено, а деньги не были возвращены.

То, что начиналось как надежда, быстро превратилось в затяжную череду отказов, оправданий и разочарований. Обещание 14 дней растянулось на «еще неделю и еще неделю», в то время как супруги Атиас оставались в подвешенном состоянии перед лицом обеспокоенных родителей и хрупкого контингента детей. Проблемное поведение подрядчика вышло за рамки логистических неудобств и нанесло реальный и немедленный репутационный и финансовый ущерб детскому саду. Потенциальные родители, приходившие осмотреть место, естественным образом спрашивали о решениях по защите — критический вопрос для любого родителя в Израиле во время войны.

Ривка описывает беспомощность и разочарование, с которыми ей приходилось сталкиваться изо дня в день. «Было полно родителей, которые приходили посмотреть сад, спрашивали меня о защитном сооружении, и я говорила: «Да, мы заказали, он сказал, что оно скоро прибудет», — вспоминает она, добавляя самый болезненный итог: «И были те, кто не заключил договор, потому что нет защитного сооружения». Каждый такой отказ родителей представляет собой не только потерю дохода, но и глубокий удар по доверию и репутации, которые супруги с трудом строили, оставаясь зажатыми между обещаниями подрядчика и своей ответственностью за безопасность детей.

В центре уклоняющегося поведения находится подрядчик, Цахи. В записанном телефонном разговоре с Натанаэлем он пытается отразить обвинения в свой адрес, пытаясь излучать надежность. «Я не тот человек, который, не дай бог, когда-либо в своей жизни коснулся агоры, которая не моя, или когда-либо взял что-то, что не мое», — слышно, как он говорит, но сразу после этого он пытается нормализовать ситуацию и снять с себя личную ответственность: «В работе, особенно в нашей сфере, всякое бывает. Подрядчики задерживают сдачу квартир на полгода и год, это случается».

Комментарий полиции Израиля: «После получения жалобы в полиции было начато расследование, в рамках которого проводится комплекс действий с целью установления истины и привлечения виновных к ответственности. В частности, допрошен подозреваемый в совершении деяния. Расследование продолжается».

Комментарий Авраама Шальтиэля: «Знакомая попросила меня помочь двум детским садам, я дал обзор вариантов, существующих на рынке, в том числе во время войны. Я не действовал как посредник, не требовал оплаты и не был стороной сделки, я лишь соединил стороны и помог добиться хорошей цены. Несмотря на поведение Натанаэля по отношению ко мне, я продолжал пытаться помочь, и я надеюсь, что эта история скоро закончится. Я разделяю эту трудность, и я очень надеюсь, что вещи, которые будут представлены в интервью, не приведут к выяснению отношений в суде и к компенсации, которую им придется платить».

Комментарий подрядчика Цахи: «Был их запрос на получение МАМАДа (защищенной комнаты), и, к сожалению, мы не уложились в сроки из-за задержки у производителя. В разговоре с клиентом мы обязались вернуть платеж, и вчера я также сообщил ему, что платеж будет переведен ему. Клиент решил отменить заказ в то время, когда продукт уже готов, что причиняет нам убытки и расходы на финансирование — несмотря на это, было решено перевести платеж клиенту».