«Они хотели, чтобы я боялась вернуться — а я вернулась»: новая жизнь Клары Марман, пережившей плен в Нир-Ицхаке

Спустя примерно два с половиной года после освобождения из плена ХАМАС Клара Марман снова живет в своем доме в кибуце Нир-Ицхак. Путь обратно в место, где она прожила более четырех десятилетий, не был мгновенным. Он выстраивался постепенно, посредством коротких визитов в кибуц, мелкого ремонта в доме и повторной адаптации к месту, из которого она была похищена 7 октября.

«После того как меня освободили, я еще не была способна сразу вернуться в Нир-Ицхак, — рассказывает Марман в интервью. — Я оставалась в центре страны, а затем постепенно приближалась к дому. Когда я переехала жить в Орим к Луису, я стала чаще приезжать в кибуц и немного отремонтировала дом. Только когда я почувствовала, что готова, я вернулась. Около двух месяцев назад я снова въехала в свой дом».

По ее словам, тоска по дому была с ней все это время, но после освобождения в конце ноября в рамках сделки по заложникам она была сосредоточена на борьбе за возвращение своего брата Фернандо Мармана и своего партнера Луиса Хара, которые оставались в плену. «Сразу после освобождения я со всей силой включилась в борьбу за возвращение заложников», — говорит она.

Далее она рассказала: «Мой брат Фернандо и мой партнер Луис остались позади, и все мои мысли были заняты борьбой за их освобождение и требованием, чтобы сделки продолжались и чтобы все вернулись домой. К счастью, они были спасены в ходе операции ЦАХАЛ, но даже после этого я продолжила борьбу за возвращение всех заложников».

В те месяцы Марман продолжала жить в центре страны, но связь с домом в Нир-Ицхаке не прерывалась: «Я приезжала с короткими визитами. Каждый раз я заходила в дом, осматривала его, проверяла, что пострадало, и чинила что-то еще. Я хотела вернуться, но еще не была способна остаться. С каждым визитом я приближалась еще немного, пока наконец не почувствовала, что действительно вернулась домой».

«Возвращение домой — это моя победа»

Возвращение в кибуц, рассказывает Марман, не отменяет того, что она пережила, и не означает завершения процесса реабилитации. Тем не менее, оно постепенно возвращает ей чувство принадлежности, независимости и рутины.

Она говорит: «Нир-Ицхак — это мой дом. Здесь жизнь, которую я построила, здесь моя община, и здесь я хочу быть. После всего, что произошло, сам факт того, что я вернулась в свой дом и могу снова открыть его для семьи — это моя победа. Возвращение домой не означает, что все позади, но оно означает, что я выбираю свою жизнь и свое место».

То, что помогло ей вернуться, — это объятия, которые она получила от членов кибуца, и особенно от группы подруг, сопровождающих ее с тех пор, как она репатриировалась в Израиль. «Я чувствую сейчас теплые объятия всех в кибуце, — рассказывает она. — Я снова рядом со своими подругами, с которыми репатриировалась в рамках группы и которые сопровождают меня с тех пор. Я чувствую, что меня оберегают, заботятся обо мне и помогают мне постепенно вернуться к функционированию и жизни».

Сегодня Марман продолжает ездить раз в неделю в клинику для бывших заложников в больнице «Шиба» в Тель-ха-Шомере, где она проходит физиотерапию и психологическое сопровождение. Параллельно она навещает своих дочерей и помогает дочери, живущей в Беэр-Шеве, которая недавно родила сына: «У меня родился внук, и я много помогаю своей дочери, — говорит она. — Мои дочери очень ценят мое присутствие и мою помощь в качестве бабушки. Мы все чувствуем, что это не само собой разумеется. Моя способность быть рядом с ними — часть моего возвращения к жизни».

Еще одна часть процесса ее реабилитации — занятия керамикой в кибуце. «Работа руками, творчество и тишина, которую дает мне керамика, очень помогают мне. Это позволяет мне продвигаться шаг за шагом и заново выстраивать свою рутину».

«Мне говорили в плену, что они вернутся в Нир-Ицхак»

Наряду с чувством дома и принадлежности, Марман не игнорирует опасения в сфере безопасности, сопровождающие жизнь рядом с границей. По ее словам, в плену против нее велась психологическая война, призванная заставить ее бояться возвращения в кибуц.

«Я не могу сказать, что живу в страхе, но я определенно осознаю опасности, — рассказывает она. — В плену я не подвергалась физическому насилию, но против меня велась очень интенсивная психологическая война. Снова и снова меня предупреждали, чтобы я не возвращалась в Нир-Ицхак. Они говорили мне: "Мы вернемся туда. Неважно, сколько времени это займет, мы вернемся в Нир-Ицхак"».

По ее словам, это послание повторялось на протяжении всего периода плена. «Я слышала эти слова от них день за днем. Это была психологическая война, призванная напугать меня и внушить мне чувство, что я не смогу вернуться домой. Поэтому для меня выбор вернуться и жить сегодня в Нир-Ицхаке — это также мой ответ им. Они хотели, чтобы я боялась вернуться, а я вернулась».

Марман подчеркивает, что наряду с ее решением вернуться, ответственность за обеспечение безопасности жителей приграничья лежит на государстве.

«Мне хорошо быть дома. После всего, что я пережила, я очень нуждалась в чувстве дома, в знакомом месте и в своей жизни здесь. Я живу в Нир-Ицхаке уже более 40 лет. Это мое место, моя община и дом, который я построила», — говорит она.

Далее она рассказывает: «Наряду с радостью от возвращения, я осознаю, что здесь требуются значительные перемены. Пока ХАМАС продолжает контролировать сектор Газа, невозможно гарантировать жителям приграничья тишину и чувство безопасности, в которых мы нуждаемся».

«Нельзя привыкать к угрозам»

На фоне событий последних недель на границе сектора Марман выражает опасение по поводу постепенного возвращения к политике сдерживания и привыкания к угрозам. «Я очень надеюсь, что не будут нормализовать террор воздушных змеев, свидетелями которого мы являемся в последние недели», — говорит она.

По ее словам, «нельзя привыкать к зажигательным змеям, ракетным обстрелам или приближению к забору, как будто это реальность, с которой жители приграничья должны научиться жить. Мы уже знаем, к чему могут привести сдерживание и привыкание к этим угрозам».

По ее словам, нельзя довольствоваться временной тишиной. «Государство обязано найти решение, которое гарантирует, что ХАМАС не продолжит контролировать сектор и не сможет снова угрожать нашим населенным пунктам. Наряду с этим должен быть другой фактор, который сможет управлять там гражданской жизнью. Жителям приграничья нужна другая реальность в сфере безопасности. Не еще один раунд, не временная тишина и не возвращение к той концепции, которая была здесь до 7 октября».

Несмотря ни на что, с ее точки зрения, отъезд из Нир-Ицхака — не решение. «Я действительно думаю, что мы не должны уезжать отсюда. Это наш дом, и террор не должен определять, где мы будем жить. Мы должны продолжать жить здесь, но государство обязано гарантировать, что мы сможем делать это в безопасности».

Напомним, что за последнюю неделю шесть воздушных змеев пересекли границу из сектора Газа, и жители приграничья возмущены и направляют резкую критику в адрес армии. Они утверждают, что пренебрежение, которое они ощущали до 7 октября, продолжается, и что силы безопасности, размещенные в населенных пунктах, были сокращены, несмотря на обещания, полученные ими от правительства.