Интегрированные дети — это не «проблема», которую нужно решать
Письмо Профсоюза учителей с призывом ограничить число учащихся с ограниченными возможностями в обычных классах обнажает глубокий кризис инклюзивного образования в Израиле. Вместо того чтобы рассматривать детей как фактор нагрузки, системе необходимо создать реальную инфраструктуру для их полноценного участия в учебном процессе.
Письмо, опубликованное от имени Профсоюза учителей, в котором содержится просьба ограничить количество учащихся с ограниченными возможностями в обычных классах, должно обеспокоить каждого, кому важно образование в Израиле. И не только из-за самого предложения, а из-за того, что оно обнажает: систему образования, которая говорит на языке инклюзии, но на практике еще не создала условий, позволяющих ей существовать.
Важно сказать это сразу: бедственное положение учителей реально. Переполненные классы, невыносимые нагрузки, нехватка кадров и отсутствие достаточной подготовки — все это не ощущения, а повседневная реальность. Но именно потому, что ситуация критическая, нельзя принимать решение, которое обозначает детей с ограниченными возможностями как проблему.
Когда дискуссия переходит к вопросу о том, сколько учащихся с ограниченными возможностями может находиться в классе, что-то глубоко нарушается. Ребенок превращается из того, кто имеет право на образование, принадлежность и участие, в фактор нагрузки. В квоту. В число, которым нужно управлять. Это не инклюзия. Это признание того, что политика интеграции во многих случаях осталась без реальной инфраструктуры.
Интеграция — это не просто присутствие ребенка в обычном классе. Ребенок может быть зачислен в класс и все равно оставаться один. Он может получить помощника и все равно не чувствовать принадлежности. Он может находиться внутри системы, но вне образовательного опыта, который в ней происходит. Инклюзия начинается в другом месте. Она начинается с вопроса о том, как построить среду, в которой разные дети могут по-настоящему участвовать: как сопровождать коллективы, чтобы они не просто справлялись, а понимали; как строить культуру, в которой различия не являются исключительным событием; и как привлекать родителей, группы продленного дня и молодежные движения к созданию непрерывности безопасности и принадлежности.
«Зачисление — это не оболочка. Право на обучение — это не принадлежность. Помощник — это не замена подготовке.»
Реакцией на бедственное положение коллективов не может быть сокращение присутствия детей с ограниченными возможностями. Реакцией должно быть создание условий: непрерывная подготовка, инструктаж на местах, адаптация среды и партнерство с семьями. Потому что инклюзия проверяется именно в пространствах, где создаются связи — во дворе, в группе продленного дня, на экскурсии, на дне рождения.
Одно из самых больших упущений общественного дискурса заключается в том, что он фокусируется на отдельном ребенке и его способности интегрироваться, вместо того чтобы фокусироваться на сообществе и его способности расширяться. Снова и снова мы спрашиваем, подходит ли ребенок системе, и меньше — научилась ли система адаптироваться. Дети с ограниченными возможностями не создают кризис системы образования. Зачастую они просто обнажают его.
Тест для системы образования — это не то, как красиво она говорит о принятии другого. Тест — это то, что она делает, когда другой входит в класс. Интеграция без принадлежности — это не инклюзия. Это административное устройство с красивым названием.
Автор является директором направления инклюзии в сообществе в «Алут» — Национальной ассоциации детей и взрослых с аутизмом. «Алут» реализует программу «Встречи на спектре», которая сопровождает учителей, помощников и педагогические коллективы для адаптивной работы с детьми-аутистами, интегрированными в обычное образование.
