Инвестиции в выживаемость: как война меняет баланс сил на рынках
Война в Иране выявляет уязвимость инфраструктурных активов, которые ранее считались наиболее солидными и дефенсивными. Компании будут вынуждены направлять огромные ресурсы на создание резервов и обеспечение непрерывности поставок, что приведет к переоценке рыночных лидеров и аутсайдеров.
Авторы — генеральный директор и менеджер консалтинговой компании Complex.
Экономические последствия войны в Иране могут иметь долгосрочный резонанс, выходящий далеко за рамки цен на энергоносители, затрагивая самые солидные акции и активы на рынке капитала.
С начала боевых действий Иран наносил удары по жизненно важным объектам добычи энергии в странах Персидского залива и по резервным мощностям экспорта, в то время как атакам подвергались и критические инфраструктуры внутри самого Ирана, включая нефтехимические предприятия и транспортные узлы. Сейчас над Ираном нависла угроза со стороны США уничтожить его энергетическую инфраструктуру, а Иран в ответ угрожает обесточить страны Персидского залива и нанести удары по опреснительным установкам, жизненно важным для их существования.
В последние десятилетия электростанции, газовые объекты, магистральные трубопроводы, электрические сети и порты считались исключительно стабильными инфраструктурными активами. Они получали низкие премии за риск и высокие оценки стоимости в отношении будущих денежных потоков.
Однако война в Иране и события в Украине показывают, что негласный запрет на нанесение ударов по критической инфраструктуре снят. Превращение этих объектов в легитимные цели в военных конфликтах подрывает представление о том, что риск в них носит преимущественно финансовый, а не операционный или физический характер.
Теперь требуется переоценка операционных рисков, учитывающая способность функционировать под атакой или в условиях длительного сбоя, а не только предположения о стабильном потоке и полной доступности.
Риск особенно возрастает для критических инфраструктур в зонах, где есть единственный маршрут транспортировки, один источник энергии или зависимость от внешней сети. С другой стороны, инфраструктуры с избыточными мощностями, альтернативными путями транспортировки или возможностью переключения между источниками энергии могут быть менее финансово эффективными, но более стабильными.
В результате капитальные вложения в избыточность и резервирование, которые в прошлом считались неэффективными, могут стать критическим условием для генерации стабильного потока и разумной премии за риск. Параллельно кредитные рейтинги могут начать учитывать операционную устойчивость, а не только финансовые показатели.
Вследствие этого ожидается двойной удар по стоимости активов: снижение свободного денежного потока наряду с ростом требуемой доходности. Это означает агрессивную переоценку в сторону понижения для многих критических инфраструктур.
Избыточность и резервирование на вес золота
Блокада Ормузского пролива создает огромную экономическую неопределенность. До войны через него проходило около 20% мировой нефти и сжиженного газа, а также гелий, нафта и сера — материалы, критически важные для многих отраслей промышленности. Этот сбой может продолжаться долго, оставляя долгосрочные шрамы на управлении рисками многих компаний.
До сих пор большинство компаний стремились повысить прибыльность за счет максимизации эффективности, сокращения запасов и использования «худых» цепочек поставок. Но в мире, где стратегические маршруты блокируются, а инфраструктура становится целью, чрезмерная эффективность может оказаться опасной для выживания.
Теперь компаниям потребуется сменить направление: увеличить запасы, добавить производственные мощности и резервные линии, а также инвестировать в защиту и страхование. Часть свободного денежного потока будет направлена не на финансирование роста, а на дорогостоящее выживание, при этом возможность переложить этот ущерб на клиентов ограничена. Чем более уязвима сфера деятельности, тем сильнее будут расти расходы, что приведет к падению чистой прибыли и стоимости акций.
Растущая премия за риск
Непосредственно пострадавшими являются энергетические, нефтеперерабатывающие, судоходные компании, производители чипов, удобрений, химикатов и любая промышленность, зависящая от бесперебойных поставок сырья и морских перевозок.
Классическим примером являются израильские газовые компании, которые были вынуждены остановить работу платформ, чтобы снизить риск ущерба от ракетных попаданий. Результатом стало списание доходов в размере миллионов шекелей ежедневно. Инвесторы теперь требуют более высоких премий за риск — не только из-за угроз безопасности, но и из-за рисков для прибыльности.
Вторая группа — инфраструктурные компании в сферах электроснабжения, водоснабжения и транспортировки, которые вынуждены инвестировать огромные суммы в защиту без возможности переложить стоимость на потребителя. Третья группа — логистические компании, порты и морские перевозки, действующие через «узкие места», такие как Ормуз или Красное море.
Новые победители
Однако есть секторы, которые выиграют от спроса на операционную избыточность. К ним относятся производители энергетического оборудования, систем хранения, охлаждения и защиты инфраструктур.
Так, Siemens Energy почти утроила чистую прибыль в первом квартале этого года по сравнению с аналогичным периодом 2025 года. GE Vernova ожидает рост выручки благодаря спросу на модернизацию электростанций. Schneider Electric превзошла прогнозы прибыли благодаря спросу на электроинфраструктуру со стороны дата-центров, а Quanta Services повысила прогноз прибыли на 2026 год.
В оборонном секторе также ожидается рост. Немецкий гигант Rheinmetall прогнозирует рост продаж на 45% в этом году на фоне повышенной потребности в запасах боеприпасов и боевых систем.
В заключение: в новой реальности инвесторы будут вынуждены различать тех, кто продает миру необходимые уровни выживаемости, и тех, кто вынужден покупать их задорого. Активы, которые считались безопасными и дефенсивными, могут оказаться уязвимыми и переоцененными.
Лица, упомянутые в этой колонке, могут инвестировать в ценные бумаги или инструменты, упомянутые в ней. Вышеизложенное не является консультацией или инвестиционным маркетингом.
