Израильская полиция зафиксировала смену лидеров на национальной криминальной карте
Высокопоставленный сотрудник полиции рассказал об изменениях на криминальной карте Израиля: ослаблении традиционных еврейских синдикатов и усилении арабских преступных кланов.
Два десятилетия назад на карте израильской преступности доминировали такие имена, как Ицхак Абергиль, Зеэв Розенштейн и семейство Альперон. Сегодня картина выглядит совершенно иначе. Часть фигур и организаций, задававших тон в прошлом, ослабли или прекратили свою активную деятельность, а на их месте укрепились преступные группировки в арабском секторе.
По словам высокопоставленного сотрудника полиции, эти изменения затронули и еврейские преступные структуры, некоторые из которых сегодня пытаются сохранить свой статус, территорию и влияние за счет союзов с арабскими криминальными кланами. «У них больше силы, больше людей, больше дерзости и оперативных возможностей, — отмечает он. — Если взглянуть на сегодняшнюю национальную криминальную карту, эта доля значительно сократилась. По сравнению с арабской преступностью, речь идет о гораздо более скромных масштабах».
Эволюция криминальных кланов и семьи Мосли
Различные банды на юге, Шалом Домрани и лица, исторически с ним связанные, продолжают свою деятельность. Однако их активность в большинстве случаев стала локальной, территориальной и спорадической. «Это уже не модель Абутбуля, Розенштейна или Альперона, чье влияние было значительно шире», — поясняет источник.
Ярким исключением является семейство Мосли.
«Мосли до сих пор очень сильны», — заявляет представитель правоохранительных органов. По его словам, один из главных источников их силы — накопленный за годы капитал и связи за рубежом. «Эти деньги — реальная сила. Имеющаяся у них инфраструктура за пределами Израиля предоставляет возможности, которые можно использовать в интересах других организаций».
В силу этого между ними и арабскими криминальными структурами возникают общие интересы, однако источник предостерегает от поспешных обобщений. Никто не станет ввязываться в глобальную войну между арабскими организациями из-за еврейской группировки. Подобные союзы имеют четкие пределы целесообразности. Даже конфликты, которые со стороны кажутся тотальной войной, могут быстро сойти на нет. «В конце концов, здесь замешано огромное количество экономических интересов и денег, а в этой сфере деньги почти всегда побеждают», — подчеркивает он.
Семейства Лави, Нагар и Загури
Организации, которые реже попадают в заголовки СМИ, не обязательно бездействуют. Например, семейство Лави продолжает действовать преимущественно в районе Шфела и на юге, однако их деятельность все меньше базируется на уличном насилии и все больше переходит в экономическую сферу. Эяль Нагар, напротив, «недавно понес очень тяжелый удар». Он годами находился под угрозой со стороны враждующих группировок, и теперь предстоит увидеть, что останется от его влияния.
Семейство Загури, некогда игравшее заметную роль в преступности на юге, практически исчезло с общенациональной карты. По словам источника, то же самое касается и Михаэля Мора, чей авторитет на севере существенно поблек. Помимо них, существуют такие фигуры, как Матан Арвиби, Галь Зоарц, Олег Ковалев (более известный как Алик Бен из Нетании, в последнее время проживавший в Тель-Авиве и арестованный по делу особой тяжести), а также более мелкие преступники, действующие на местном уровне и не претендующие на лидерство в высшей лиге.
Что касается Ицхака Абергиля, его имя по-прежнему вызывает интерес в преступном мире, но время берет свое. «Он все еще может дергать за нитки в определенных ситуациях», — отмечает источник, добавляя, что его влияние неуклонно снижается. Любая преступная организация требует ежедневного управления. «Нужен человек на месте, способный управлять партнерствами, бизнесом и интересами. Крайне трудно долго удерживать преданных людей в криминальном мире без активного и присутствующего руководства», — резюмирует он.
«В конце концов все падают»
Подытоживая криминальный ландшафт после перечисления всех имен, союзов и коалиций, представитель правоохранительных органов описывает ситуацию одной фразой: «В конце концов все падают».
«Либо они попадают за решетку, либо кто-то другой обрывает их жизнь. Это можно наблюдать снова и снова на протяжении всей истории криминала».
Однако устранение преступника вовсе не означает победу над самим явлением. На место каждого изгнанного приходит другой. На обломках каждого распавшегося союза строится новый, а после ареста каждого главаря синдиката начинается новая борьба за наследство. «Кто заполнит пустоту, кто станет номером один, с кем он объединится и кто попытается воспользоваться слабостью организации? Это живая, динамичная и постоянно меняющаяся система», — заключает источник.
