История Малки Кац: жизнь, свобода и пасхальный седер

Малка Кац была маленькой девочкой, когда еврейский солдат Красной армии въехал на запыленном после ожесточенных боев танке на окраину трудового лагеря, где ее удерживали вместе с матерью. Она навсегда запомнила момент, когда он подошел к ним, передал матери муку и немного масла из танка со словами: «Приготовьте себе мацу». И так, среди страданий и невозможных условий, мать Малки не отказалась от традиции приготовления мацы, которую фанатично соблюдала до начала войны.

«Настойчивость мамы в приготовлении мацы, когда она была истощена и голодна, доказывает, насколько сильными были идентичность и вера, даже несмотря на тяжелые годы войны и месяцы каторжных работ в проклятом лагере, — говорит Малка. — Свобода в данном случае была не только физической, но и духовной». Перед тем как продолжить путь, солдат отрезал кусок черствого хлеба, достал еще немного масла из танка и обмакнул в него заплесневелые ломтики. «Я до сих пор помню этот вкус, — тихо говорит она, — ему нет замены».

Много лет спустя, в 1951 году, Малка оставила благополучную жизнь в Румынии и репатриировалась в Израиль с мужем и маленьким сыном, сделав осознанный выбор в пользу сионистской веры. Овдовев, она переехала к детям в США и даже получила американское гражданство, но в итоге предпочла вернуться в Израиль. «Израиль — это мой дом», — говорит она с гордостью.

Уже 12 лет Малка празднует пасхальный седер в «Бейт Шалом» — доме престарелых в старом северном Тель-Авиве, действующем под эгидой ассоциации «Реут». Вдали от детей, живущих в США, она нашла здесь общину, ставшую ее семьей. На этой неделе она вновь собралась за праздничным столом вместе с друзьями.

На вопрос, напоминает ли вечер в «Бейт Шалом» домашние седеры, Малка отвечает:

«Пасхальный седер здесь проходит очень достойно и организованно. Соблюдаются традиции, чтение Агады, песни и праздничная атмосфера. Вместе с тем, невозможно не почувствовать разницу по сравнению с домом. Там опыт был иным — я была окружена детьми и внуками, и к нам всегда присоединялись люди, которым негде было встретить праздник. Я всегда заботилась о том, чтобы стол был открыт для всех. Еда тоже отличалась — это были блюда, которые я готовила сама, согласно обычаям дома, в котором выросла».

Для Малки, как для пережившей Холокост, Песах — это гораздо больше, чем ритуал. Это глубокий личный опыт, где слово «свобода» несет вес, понятный лишь тем, кто был ее лишен. «В тот праздник Песах, с победой союзников над нацистами, когда еврейский солдат Красной армии въехал на танке в лагерь — это был момент, когда я вновь обрела свободу. Свобода для меня — это сам факт того, что Гитлеру не удалось нас уничтожить. Сегодня я смотрю на свою жизнь и вижу преемственность — у меня десятки правнуков, большая семья, полная жизнь. Все то, что он и его помощники пытались предотвратить».

Прошло более 80 лет, и в этом году мы снова сидели за столом седера, борясь за нашу свободу. «Реальность в этом году сложная. Есть страх, есть неопределенность, нужно быть готовыми спуститься в убежище в любой момент. Это не само собой разумеющееся. Но именно поэтому возникает и чувство силы. Никакая война не остановит нас от проведения пасхального седера. После всего, что я прошла, я смотрю на нынешний период в широкой перспективе. Мы здесь, вместе, в нашей стране, празднуем наш праздник — и это, на мой взгляд, настоящая победа».

«Я американская гражданка, но я выбрала жить здесь, в Израиле. У нас есть государство после двух тысяч лет изгнания, у нас есть армия, которая нас защищает, и мы маленькая, но сильная страна, опережающая многие страны Запада в медицине и технологиях, — говорит она. — Во время седера я с особой силой чувствую нашу мощь как народа и государства. Даже в такой сложный период ощущение того, что это мой единственный дом и здесь я вольна быть тем, кто я есть, не исчезает».

Малка с волнением вспоминает момент прибытия в Израиль: как ее муж, также переживший Холокост, сошел с корабля, опустился на колени, поцеловал землю и сказал в слезах: «Шесть миллионов не удостоились дожить до этого момента». «Я помню себя, сходящую с корабля в нарядном платье, на руках я держала сына. Я не до конца понимала, что нас ждет. Но когда муж поцеловал землю, я поняла: это не просто место, это дом. Было сильное чувство закрытия круга. Несмотря на все, что мы оставили позади, мы чувствовали, что прибыли на свое место. Не было страха, было глубокое чувство принадлежности».

«Надежда — это выбор». Ципора Ярд, которая переехала вместе с мужем в «Бейт Шалом» пять с половиной лет назад, также хорошо знает вес слова «свобода». Она родилась в Польше 90 лет назад и была ребенком, когда нацисты захватили ее городок. Тогда начался их путь скитаний через Польшу, Австрию и Россию. В 1948 году Ципоре и ее сестре наконец удалось репатриироваться в Израиль через Италию и основать свой дом в молодом государстве.