История Роуз Фельдман: как «девушка Талибана» обрела свободу
Роуз Фельдман выросла в радикальной секте, где ее готовили к раннему браку и жизни в изоляции. После полицейского рейда на ее свадьбу и долгого процесса реабилитации в интернате «Ор Шалом» она смогла разорвать связи с прошлым и теперь сама помогает детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации.
Когда Роуз Фельдман хочет объяснить, откуда она пришла, она ищет в своем телефоне фотографию из недалекого прошлого. На мгновение трудно связать молодую девушку с распущенными волосами, сидящую в комнате, с той, что смотрит с экрана: покрытая с ног до головы, голова укутана в головной убор, напоминающий паранджу. Сторонние наблюдатели называют их «секту Талибан» или «женщинами в шалях». Для Роуз это была сама жизнь с того момента, как ее семья присоединилась к секте.
Сегодня, работая волонтером национальной службы в интернате для детей, изъятых из семей, Роуз осознает, насколько ненормальной была среда, в которой она выросла. «Все было оторвано от реальности, мы постоянно переезжали», — рассказывает она. В секте, основанной на сложной системе контроля, постоянно скрывались от властей. О школе не могло быть и речи: с восьми лет Роуз перестала учиться. Жизнь состояла из скитаний между Иерусалимом, Тверией и Бней-Браком, ночевок на кладбищах и в гробницах праведников.
Путь к «свадьбе» и спасение
Роуз с раннего возраста знала свое предназначение: «Тебя учат готовиться к тому, чтобы стать матерью. Это роль, которую женщина должна исполнять в мире». В 14 лет ей сообщили о помолвке с незнакомым человеком. Свадьба должна была состояться через две недели, но в момент церемонии в помещение ворвалась полиция. Все присутствующие были арестованы, а Роуз по решению суда изъяли из семьи и перевели в интернат.
Встреча с ней проходит в семейном общежитии «Ор Шалом», где она работает последние два года. Недавно Фельдман была отмечена как одна из отличившихся на национальной службе на церемонии в резиденции президента. «Роуз привносит глубокое понимание и редкую способность превратить историю своей жизни в источник силы для других», — говорится в обосновании награды.
Психологический контроль и разрыв
Полицейский рейд был лишь началом. Потребовалось еще четыре года, чтобы Роуз окончательно решила не возвращаться в секту. Поначалу она никому не доверяла, отказывалась есть, опасаясь, что «чужаки» могут ее отравить, и продолжала соблюдать строгие запреты, включая отказ от зрительного контакта с мужчинами. «Нас учили, что если мужчина увидит даже твою руку — ты попадешь с ним в ад», — делится она.
Поворотный момент наступил, когда социальный работник в Тель-Авиве задала ей вопрос: «Ты бы хотела, чтобы твои дети прошли через то, через что прошла ты?». Роуз ответила отрицательно. Вскоре после этого, во время телефонного разговора с «ответственным» от секты, она впервые нашла в себе силы поставить границу и закончить диалог, отказавшись выходить из интерната ночью.
Новая жизнь
Период после разрыва был тяжелым. «Вдруг у меня не было мечтаний. Я помню, как много лежала в кровати, грустная», — вспоминает она. Однако при поддержке персонала «Ор Шалом» Роуз начала «снимать слои»: постепенно отказалась от традиционной одежды секты, начала учиться базовым навыкам — от поездок на автобусе до похода в магазин.
Сейчас Роуз Фельдман сама стала опорой для детей. «Когда ребенок решает поделиться со мной чем-то — это стоит всего. Это самая значимая вещь, которую я могла сделать», — говорит она. На вопрос о том, где бы она была без того самого телефонного звонка, Роуз отвечает уверенно: «Наверное, была бы замужем с несколькими детьми, застрявшая в какой-то дыре под влиянием кого-то».
