История Шломо Манцура: от погромов в Багдаде до плена в Газе
Шломо Манцур, переживший в детстве погромы «Фархуд» в Ираке, был похищен террористами ХАМАС из своего дома в кибуце Кисуфим 7 октября. Его сестра Хадасса Лазар подчеркивает, что жестокость, с которой столкнулся ее брат, стала для него вторым Холокостом в жизни.
В преддверии Дня памяти жертв Холокоста и героев сопротивления Хадасса Лазар делится историей своего брата, Шломо Манцура, благословенна его память. Он был маленьким мальчиком, пережившим погромы «Фархуд» в Багдаде, и погиб в возрасте 85 лет после того, как был похищен из своего дома в кибуце Кисуфим седьмого октября.
«Шломо прошел через Холокост в детстве в Ираке, — говорит она, — и снова столкнулся с ним в старости, здесь, в нашем суверенном государстве».
Шломо родился в 1938 году в Багдаде в еврейской семье. Его отец работал на сигаретной фабрике, а мать была домохозяйкой. «Сначала жили хорошо, — рассказывает Хадасса, опираясь на свидетельства брата, — пока власть не сменилась и атмосфера не стала враждебной».
С приходом к власти пронацистского Рашида Али аль-Гайлани и усилением немецкого влияния в Ираке началась открытая кампания против евреев. Работников увольняли, имущество помечали, а обстановка на улицах становилась все более радикальной.
В июне 1941 года, накануне праздника Шавуот, вспыхнули погромы «Фархуд», что буквально означает «преследование беспомощных». «Это была Хрустальная ночь иракских евреев, — описывает Хадасса. — Толпа набрасывалась на людей, вытаскивала их из машин, грабила и жгла синагоги. Младенцев бросали в водоемы на глазах у родителей. Были два с половиной дня убийств и изнасилований, ужасающих расправ над беременными женщинами, и даже есть свидетельства того, что в больницах евреев умерщвляли ядом».
Данные о числе погибших в погромах остаются спорными и варьируются от 180 до 1000 человек, не считая тысяч раненых.
Шломо был тогда трехлетним ребенком. «Он помнил детали, — подчеркивает Хадасса. — Он видел вещи, которые ребенок никогда не должен видеть». Она рассказывает, как погромщики ворвались в дом их родителей, избили отца и мать и все разрушили. Шломо убежал на крышу, где они спали летними ночами. «Там он увидел зрелище, которое не покидало его всю жизнь: мусульмане играли младенцем, как мячом. Когда мать умоляла вернуть его, они насадили ребенка на пику и бросили обратно».
Вынужденный отказ от гражданства и имущества
Семью спасло лишь вмешательство соседки-мусульманки, которую Хадасса называет «праведницей народов мира»: она прогнала погромщиков, заявив, что дом принадлежит ей.
Последующие годы были непростыми. Дети подвергались унижениям в школе, а семья жила в постоянном страхе. После создания государства семья с трудом репатриировалась в Израиль в рамках операции «Эзра и Нехемия», будучи вынужденной отказаться от гражданства и имущества.
«Даже золотое кольцо моей 4-летней сестры забрали — хорошо, что не вместе с пальцем, — вспоминает Хадасса. — Мама боялась, что обнаружат платье с золотом, зашитым во внутренние карманы, поэтому выбросила его перед посадкой в самолет». До такой степени евреи боялись властей в Багдаде.
«Он всегда выбирал жизнь»
Сначала семью разместили в лагере в Атлите, а затем в маабаре Тальпиот в Иерусалиме. Они жили в жестяных бараках в условиях холода и жары. Шломо тогда было 13 лет. В 1953 году он присоединился к группе, основавшей кибуц Кисуфим.
«Он выбрал строить страну. Он всегда выбирал жизнь», — говорит сестра. Шломо не любил жаловаться, чтобы не беспокоить близких. Только в последние годы он начал говорить о пережитом, а в феврале 2023 года даже начал вести дневник, описывая свое детство в Багдаде — кафе на берегу реки, рыбаков, походы в кино.
Шломо построил с женой прекрасную семью, но затем наступило седьмое октября.
Седьмое октября
Утром в праздник Симхат Тора, в 7:30, он успел поговорить с дочерью. «Он сказал, что им испортили планы», — рассказывает Хадасса. Он не понимал, что террористы уже внутри кибуца. Вскоре связь прервалась. Его супруге, Мазаль, удалось спастись чудом. Шломо, находившийся в защищенной комнате (МАМАД), был уведен силой. В свои 85 лет он стал самым пожилым похищенным и единственным из кибуца Кисуфим.
Свидетель похищения, член кибуца, видел, как шестеро террористов схватили Шломо, били его и заковали в наручники. Его увезли в его собственной машине, которая не найдена до сих пор.
В течение года и четырех месяцев Шломо считался похищенным. Только в прошлом году, накануне сделки по освобождению заложников, выяснилось, что он был убит, «по всей видимости, через день после похищения», — тихо добавляет Хадасса.
Трудно не сравнивать
Когда она слышит свидетельства о седьмом октября, об убийствах на глазах у детей, она не может не думать о Багдаде 1941 года. «Это копировать-вставить, — говорит она. — Та же жестокость. Та же животность. Как ИГИЛ. Как нацисты».
Шломо Манцур, родившийся под именем Салман Асад — что означает «самый счастливый» — всю жизнь нес в себе память об одном Холокосте. Второй он встретил в своем доме, в своей стране. В этот День памяти жертв Холокоста его сестра просит помнить, что Холокост евреев арабских стран также жив и пульсирует в памяти. «Фархуд — это Холокост, — говорит она. — И не все об этом знают».
История Шломо — мальчика, пережившего погромы, и старика, похищенного из Кисуфим, — напоминает о том, насколько тесно переплетены хрупкость и героизм. Дважды зло пыталось сломить его, и дважды он стоял перед ним стойко, с открытыми глазами, но в последний раз не пережил ненависть.
