История спасения: как голландский педагог Йохан ван Хулст спасал евреев в годы Холокоста

В День памяти Катастрофы и героизма, между скорбью об утрате и историями о мужестве, случаются редкие моменты «закрытия круга». Они напоминают о том, как один поступок смелого человека может изменить судьбы целых поколений.

В центре этой истории — Йохан ван Хулст, голландский педагог и Праведник народов мира, который в годы Холокоста спасал евреев в Амстердаме, рискуя собственной жизнью. Его дочь, Ханна Яхин, продолжает хранить память об отце — человеке, чья находчивость и изобретательность не знали границ.

По словам Ханны, её отец глубоко понимал нацистскую одержимость «расовой теорией». Нацисты стремились доказать, что евреи являются биологически неполноценными, и для этого привлекали антропологов, изучавших строение черепа, лба и носа. Ван Хулст превратил эту абсурдную теорию в инструмент спасения. Вместе с голландским антропологом он начал изготавливать фальшивые документы, основанные на физических измерениях, которые доказывали, что предъявитель не является евреем. Эти бумаги, опиравшиеся на извращенную логику нацистского режима, успешно проходили проверки и спасали жизни.

Однако одних документов было недостаточно. Ван Хулст несколько раз в неделю ездил на велосипеде в главный штаб в Гааге. Там, перед лицом немецких офицеров, он уверенно входил в кабинет, играя роль человека, преданного системе. Он льстил им, благодарил за службу и даже убеждал, что они не хотят причинять вред невиновным, попутно предъявляя документы и требуя исключить имена из депортационных списков.

Наряду с этим он приносил с собой коньяк и сигареты, устанавливая личный контакт с солдатами и иногда даже выпивая с ними. Сочетание харизмы, дерзости и хитрости позволяло ему продолжать свою деятельность на протяжении многих лет.

«Непостижимо, что они верили ему в течение пяти лет, — рассказывает Ханна, — но он умел играть в эту игру и спасал людей».

Среди спасенных был дед британско-израильского журналиста Джоша Аронсона. Дед, живший в Амстердаме, получил поддельные документы и вместе с отцом и братом сумел бежать в Швейцарию. Будучи канторами, они выдали себя за оперных певцов, что помогло им спастись. После войны дед вернулся в Нидерланды и посвятил жизнь восстановлению еврейской общины, прослужив кантором около 80 лет до самой кончины в возрасте 100 лет.

«Каждый Рош ха-Шана я приходил послушать его, — делится Аронсон. — Он рассказывал мне свои истории — истории выживания, веры и человеческой силы».

Встреча Аронсона с Ханной Яхин стала для него моментом особенной глубины, но также была наполнена современной болью. Аронсон, проживающий в Манчестере рядом с синагогой, где произошел теракт в Йом-Кипур, потерял там близких друзей. Кроме того, его двоюродный брат Эли Шленгер был убит в теракте на Бонди-Бич.

В этой тяжелой реальности встреча приобрела для Джоша особый смысл: «Для меня встреча с Ханной Яхин — это гораздо больше, чем просто социальное событие. Это историческое и личное закрытие круга, от которого трепещет сердце. Отец Ханны спас жизнь моему деду в самые темные дни человечества. Благодаря находчивости и милосердию одного человека моя семья существует сегодня».

Он добавил: «Мой дед, который был великим человеком, всю жизнь соединявшим разум и сердце, сформировал того, кем я являюсь сегодня. Эта встреча обретает смысл живого завещания. Я вижу в этой возобновленной связи прямое послание от моего дедушки. Несмотря на боль и утрату, мы должны продолжать действовать в духе исправления мира (Тиккун Олам). Подобно тому как поколения до нас воздвигали миры из руин, наш долг — продолжать созидать путями мира и распространять свет человечности именно в тех местах, где его пытались погасить».

До сегодняшнего дня Ханна не знает, сколько людей было спасено благодаря её отцу — десятки, а возможно, и гораздо больше. В День памяти Катастрофы, когда мы вспоминаем о непостижимой утрате, мы также чтим человеческий выбор — выбор действовать, рисковать и спасать.