Из заложников в свободные люди: воспоминания о последних мгновениях в плену
Бывшие заложники ХАМАС — Эли Шараби, Эли-я Коэн и Сегев Кальфон — рассказывают о невыносимом напряжении последних дней в плену, страхе перед срывом освобождения и первых минутах долгожданной свободы. Их истории — это путь от тьмы туннелей к осознанию ценности простых человеческих радостей.
Эли Шараби: «Смыть с себя Газу»
8 февраля 2025 года Эли Шараби вспоминает: «Внезапно у меня есть горячий душ. Я использую примерно полфлакона мыла. Моюсь снова и снова, смываю с себя Газу».
«В пятницу перед освобождением нарастает огромное напряжение, мы ложимся спать "понарошку". Если нам удавалось поспать полчаса в ту ночь — это уже хорошо. Всё, что крутится в голове: только бы не сорвалось. Когда Охад (Бен-Ами) готовит меня и Ора к церемонии, я говорю: "Ладно, еще одно унижение, мне плевать. Какая разница теперь?"».
Шараби описывает условия содержания: «Нас переводят в туннель очень низкого уровня под свалкой. Туннель без жизненного пространства, пол — утрамбованный песок. Мы проводим 24 часа с крысами и тараканами, роем себе яму для нужд в двух-трех метрах от места сна. Мы пытаемся понять: каково лицо вашей организации? Какими вы хотите выглядеть в глазах мира?»
Сегев Кальфон: «Я никогда не забуду этот выход»
13 октября 2025 года Сегев Кальфон делится своими переживаниями: «Я никогда не забуду первый выход из туннеля. После бесчисленных месяцев на глубине 30–40 метров внезапно у меня появился воздух, чтобы дышать. Я увидел небо. Услышал звуки. Птиц».
Кальфон описывает психологические игры похитителей: «Нас было девять заложников в маленькой комнатке. Нам сообщили, что есть возможность возвращения домой, а вскоре добавили, что "Нетаниягу решил не освобождать заключенных ХАМАС, так что вы отсюда не выйдете". Я стал самым скептичным в компании, так как много раз это почти случалось, и я уже не верил, что кошмар закончится».
«Когда наступило утро, нас одели в спортивные костюмы и куртки ХАМАС. Все заложники, которые были со мной в пикапе, вышли к Красному Кресту, а мне сообщили, что я не освобождаюсь. У меня была дрожь по всему телу. Я думал, что схожу с ума. Только после получаса ужасного напряжения, после бурных переговоров Красного Креста с людьми ХАМАС, я был освобожден».
Эли-я Коэн: «Я решил оставаться скептиком»
22 февраля 2025 года Эли-я Коэн вспоминает: «С момента освобождения всё было для меня в новинку. Я помню, как слышал людей, говорящих о ChatGPT, и не понимал, что это такое».
Коэн описывает момент получения известия об освобождении: «Я не отреагировал, просто уставился на них. Мое тело уже не знало, как реагировать. В плену я научился не верить. Тебе всё время лгут. Ты строишь надежды, а потом они разбиваются. Это валит тебя и ломает, а в плену нельзя ломаться. Нужно оставаться сильным и всё время ставить стены».
«Последняя ночь была одной из самых длинных. Я лежал на полу в позе эмбриона, глаза были открыты. Я решил, что пока не увижу перед собой солдата ЦАХАЛа — я остаюсь скептиком. Когда сотрудники Красного Креста передали меня солдатам ЦАХАЛа, что-то во мне успокоилось, тело отпустило напряжение. Я знал, что этот кошмар закончился».
