Израильская экономика: почему уроки прошлых кризисов остаются невыученными
Несмотря на накопленный опыт борьбы с чрезвычайными ситуациями, израильская экономика вновь сталкивается с бюрократическими задержками в выплате компенсаций. Государство предпочитает временные постановления постоянному законодательству, оставляя бизнес и некоммерческий сектор в состоянии неопределенности.
В последние три года израильская экономика находится в череде чрезвычайных ситуаций: пандемия коронавируса, война «Железные мечи», операция «Ам Ка-Лави», а теперь — «Шаагат ха-Ари». В каждом из этих кризисов некоммерческие организации и бизнес-сектор мобилизовались и действовали оперативно там, где государство не могло предложить эффективных решений. Опыт накоплен, инструменты опробованы, и, несмотря на это, сегодня вновь наблюдаются длительная неопределенность, задержки выплат компенсаций и перекладывание экономического бремени на плечи граждан.
В правительственном документе от 25 марта 2026 года указано, что «механизм компенсаций, сформулированный министерством финансов, — это тот же механизм, который государство Израиль применяло в предыдущих кризисах. Общественность, а также правительственные органы знакомы с этими механизмами», при этом отмечается, что «органы власти готовы применить его «одним нажатием кнопки».
На практике, спустя около шести недель после начала войны, эта кнопка так и не была нажата. Только в последний день сессии Кнессета, 31 марта, был утвержден закон о программе экономической помощи (временное постановление — занятость). Он касается исключительно наемных работников и определяет схему ХАЛАТ (отпуск без сохранения содержания). При этом экономическая компенсация предприятиям, индивидуальным предпринимателям, детским садам и некоммерческим организациям все еще ожидает своего часа.
Уроки операции «Ам Ка-Лави» не были усвоены. Операция началась 13 июня 2025 года, но возможность подачи исков о компенсации после утверждения схемы в Кнессете появилась лишь спустя несколько месяцев. Организация «Бейт Изи Шапиро» получила фактические выплаты только в середине сентября. В течение долгих месяцев организация, как и многие другие, была обязана продолжать выплачивать зарплату, аренду и выполнять обязательства — без уверенности в том, увидят ли они компенсацию, когда и в каком объеме.
В ходе войны «Железные мечи» картина была схожей: закон о налоге на имущество обеспечивал решение для прямых убытков, но компенсация косвенного ущерба требовала отдельного законодательства и длительных обсуждений в комиссиях Кнессета. Спустя месяцы после начала боевых действий все еще проводились контрольные заседания по поводу задержек выплат пострадавшим.
Государство умеет разрабатывать механизмы, но предпочитает не закреплять их заранее в постоянном законодательстве. Каждый кризис рассматривается как временное постановление, и каждая активация зависит от графиков Кнессета. Это не веление судьбы, а выбор и властное определение приоритетов.
Экономическая неопределенность во время войны не является необходимостью. Мы должны требовать немедленных действий: созыва финансовой комиссии, утверждения схемы компенсаций и предоставления помощи до того, как жизненно важные услуги будут сокращены, а предприятия закрыты. Нельзя ждать окончания каникул. Призываем читателей обратиться к председателю Кнессета и председателю финансовой комиссии с требованием законодательно закрепить подходящую схему компенсаций для операции «Шаагат ха-Ари».
