Израильская технология отслеживает «теневой флот» Ирана в Ормузском проливе
В то время как Тегеран обещает открытие маршрутов, данные израильской компании Windward фиксируют иную реальность: движение судов минимально, а нефтяные танкеры часто исчезают с радаров. Ами Даниэль, генеральный директор Windward, подчеркивает, что для контроля морских путей одного военно-морского флота недостаточно — необходимы передовые технологические решения.
Открыли ли иранцы Ормузский пролив во время прекращения огня? Действительно ли эффективна американская блокада? Похоже, что в отношении движения в проливах с начала конфликта царит «туман войны», сопровождаемый противоречивыми заявлениями сторон. Однако израильская компания Windward предоставляет данные в режиме реального времени, позволяющие заглянуть за этот информационный шум. Компания ежедневно публикует отчет о торговом трафике в проливе.
Согласно отчету за четверг, блокада работает, но не герметично. Движение продолжается по необычной схеме: вчера Ормуз пересекли всего 19 судов — 14 вышли и только пять вошли, из них лишь четыре нефтяных танкера.
Разрыв между выходами и входами свидетельствует о нерешительности судовладельцев и стремлении покинуть залив перед возможным обострением. Поведение судов также примечательно: они совершают развороты, дрейфуют в ожидании, а некоторые исчезают с радаров после прохода или прижимаются к берегам, чтобы снизить заметность.
Напомним, что в рамках договоренностей о прекращении огня Иран обязался открыть Ормузский пролив для торговых судов. По словам Ами Даниэля, соучредителя и генерального директора Windward, этого не произошло.
«Мы не зафиксировали роста трафика с момента прекращения огня. Проходит от пяти до 15 судов в день, многие из них — небольшие суда, а не крупные танкеры. Торговля не возобновилась», — пояснил Даниэль в беседе с «Исраэль ха-Йом». По его словам, причина не только экономическая: «Это не проблема страхования, это опасность для жизни. Есть угрозы, мины, экипажи напуганы. Судоходные компании, получающие высокие ценовые предложения из-за спроса на товары, не могут заставить экипажи входить в такой район».
Компания Windward, основанная в 2010 году, разработала платформу «морской разведки», объединяющую множество источников: данные автоматической идентификационной системы (AIS), спутниковые снимки, радиосигналы и модели на основе ИИ (искусственного интеллекта) для построения непрерывной картины происходящего в море.
«Прежде чем купить партию нефти, вы проверяете судно, владельца, санкции — это проходит через нас», — отмечает Даниэль. По его данным, около 60% мировых поставок нефти проходят через системы компании, наряду с примерно 80% рынка морского страхования. Клиентами являются государственные агентства, энергетические и судоходные компании, банки и трейдеры.
Теперь компания добавляет новый уровень: сотрудничество с американской Vantor, специализирующейся на объединении спутниковых данных и датчиков. Vantor опирается на передовые группировки, такие как WorldView Legion, обеспечивающие снимки очень высокого разрешения с частотой возврата несколько раз в день.
Система позволяет «заказать» спутниковую съемку в режиме реального времени при оперативной необходимости — например, когда судно отключает передатчик.
«Вы можете сфотографировать определенный порт, увидеть количество танкеров и отслеживать активность в реальном времени», — объясняет Даниэль. По его словам, спутники обеспечивают разрешение около 30 сантиметров, что позволяет идентифицировать конкретное судно, включая его название.
Он также отмечает, что такие компании, как SpaceX и Nvidia, резко снизили стоимость запуска и обработки данных, поэтому сегодня «нет организации в мире, которая не использовала бы коммерческую спутниковую связь».
Свободная торговля под вопросом
Ситуация в Ормузском проливе отражает более широкий процесс — удар по принципу свободы судоходства. «Мы принимали свободу морской торговли как должное», — говорит Даниэль. «Если Иран начнет взимать транзитный сбор, любая страна сможет это сделать. Сингапур, Турция, Марокко. Это может привести к мировой инфляции».
Параллельно расширяется феномен «теневого флота» (dark fleet) — сети судов для обхода санкций. Речь идет о танкерах, которые отключают передатчики, меняют идентичность или используют «суда-зомби» — идентификаторы судов, отправленных на слом.
«Они используют идентификаторы несуществующих судов, отключают трансляции, а мы умеем отслеживать их с помощью активных спутников», — говорит Даниэль. Способность выявлять такую логистику стала критически важной, так как она позволяет таким странам, как Иран и Россия, торговать вне официальной системы.
Еще одна актуальная тема — повреждение подводной инфраструктуры, включая кабели связи и газопроводы, через которые проходит большая часть мирового интернет-трафика.
В последние годы сообщалось о ряде подозрительных инцидентов в Балтийском, Красном морях и в районе Тайваня. Подозрение спецслужб Запада заключается в том, что часть инцидентов — это не несчастные случаи, а часть гибридной войны «под радаром».
Даниэль подчеркивает: «Это критически важная мировая инфраструктура. Способность отслеживать движение необычных судов стала центральным компонентом защиты глобальных сетей — области, в которой системы морской разведки играют все большую роль».
Также, по оценке Даниэля, на фоне неопределенности вокруг обязательств США перед НАТО и передачи большей ответственности европейским странам за защиту их морского пространства, спрос на такие системы растет как в военной, так и в коммерческой сфере. «Чтобы смотреть на все море, недостаточно военно-морского флота — нужна технология», — заключает Даниэль.
