«Я проснулась в три часа ночи и обнаружила убийцу, моющего посуду на кухне»
Это была обычная суббота для семьи Алмакис из Беэр-Шевы, пока в дверь не постучали и в дом, угрожая пистолетом, не вошел Герцель Авитан — осужденный убийца, сбежавший из тюрьмы. Подкаст «Копая журналистику» возвращается в 1988 год к семье, которая «принимала» у себя в субботу одного из самых опасных преступников страны.
Шимон и Эти Алмакис из Беэр-Шевы, вероятно, думали, что эта суббота закончится примерно так же, как и все субботы этим летом. Приятный дневной сон в попытке переждать жаркие часы середины дня, вкусная еда, которую встречаешь только в конце недели, и, возможно, легкое волнение в преддверии приближающегося учебного года у двоих детей. Но затем раздался стук в дверь. Эти, еще немного затуманенная дневным сном, открыла ее и обнаружила перед собой незнакомца с пистолетом в руке и четким, недвусмысленным посланием: «Я сбежал из тюрьмы, полиция ищет меня, я просто хочу пожить у вас, вам не о чем беспокоиться».
Ошеломленная Эти собрала в гостиной главу семьи Шимона и дочь Ифат, и теперь все они сидели, глядя в дуло пистолета Герцеля Авитана. В конце лета 1988 года Авитан уже был одним из самых известных людей в Израиле, хотя и не в позитивном контексте. Человек, приговоренный к нескольким пожизненным заключениям за участие в грабежах и убийствах, уже зарекомендовал себя как решительный и беспринципный преступник с послужным списком, включавшим как минимум две попытки побега. Последняя из них, на неделе, завершающей летние каникулы 1988 года, была, вероятно, самой удивительной.
В течение следующего часа домочадцы пытались переварить пугающую ситуацию, в то время как сбежавший заключенный управлял происходящим. Он попросил закрыть все жалюзи и окна, принести что-нибудь холодное попить, а также включить радиоприемник, настроенный на волну «Галей ЦАХАЛ», чтобы следить за усилиями полиции по его поимке. В какой-то момент Авитан вытащил из носка денежную купюру и передал ее членам семьи, чтобы завоевать их доверие и успокоить. Шимон и Эти Алмакис позже неоднократно подчеркивали, что на протяжении всего их долгого и напряженного пребывания в компании Авитана, последний постоянно давал понять, что никто из членов семьи не пострадает.
Примерно через час после появления незваного гостя маленький сын семьи Алмакис вернулся домой после бассейна и присоединился к сюрреалистичной сцене в гостиной. «Мы вместе слушали в новостях о побеге Герцеля из тюрьмы, — рассказала позже Эти Алмакис, — и когда он услышал, что охранник, в которого он случайно выстрелил, не погиб, он очень успокоился».
Часы до наступления ночи домочадцы провели вместе с Авитаном так, что даже слово «сюрреалистично» не сможет это описать. Они вместе ели чолнт, который мать семейства приготовила на субботу, смотрели новости о побеге из тюрьмы «Ницан» и вели личные разговоры. Герцель рассказывал о своей жене и сыне, о тяжелом отношении со стороны тюремных надзирателей и проявлял интерес к жизни Эти и Шимона. Кульминацией стало то, когда Герцель отчитал Эти за то, что она оставила дверь дома незапертой. «Что бы вы делали, если бы сюда вошел какой-нибудь психопат? — спросил он и тут же добавил: — Я не причиню вам вреда».
Когда Эти проснулась посреди ночи, она обнаружила Авитана моющим посуду на кухне. «Я сказала ему: Герцель, оставь, я сама это сделаю», — рассказала она, но он настоял: «Это мое удовольствие. Я хочу, чтобы у меня все было начищено. Я обожаю ощущение дома, я давно этого не получал».
На следующее утро Авитан объявил членам семьи, что они уходят. Точнее, он покинет квартиру в сопровождении Шимона и его маленькой дочери. Когда Эти начала плакать, он пообещал ей, что очень привязался к ее детям и предпочтет застрелиться сам, чем причинить им вред. Внизу на улице похититель и двое его заложников прошли несколько сотен метров, прежде чем Герцель остановил такси и приказал водителю ехать в сторону Тель-Авива. По пути переполненное такси проезжало через несколько блокпостов, но полицейские, заглядывавшие внутрь со скучающим видом, не задерживали их ни на мгновение.
По приказу Авитана такси продолжило путь в сторону Шарона, и через несколько километров после перекрестка Раанана поездка закончилась. Авитан приказал водителю остановиться возле большого фруктового сада, дал ему в руку стодолларовую купюру, попрощался с Шимоном Алмакисом и его дочерью и скрылся бегом среди деревьев. Позже он завершил свой путь бегства, когда специальное полицейское подразделение поймало его в доме его сестры в Ход-ха-Шароне.
