«Я ничего не хочу, это конец»: свидетель раскрыл последние слова Марадоны

Судебный процесс по делу о смерти Диего Марадоны дошел до 32-го заседания. В четверг обвинение вызвало последнего свидетеля, который расскажет о днях, проведенных легендарным футболистом на домашнем лечении, перед началом показаний экспертов медицинской комиссии. Речь идет о Николасе Таффареле, массажисте Диего, который помогал ему с физической реабилитацией в его доме в Тигре. Его показания были особенно значимы, так как он был одним из тех, кто видел Марадону отекшим задолго до его смерти.

Источник
«Я ничего не хочу, это конец»: свидетель раскрыл последние слова Марадоны
Фото: צילום: Walla.co.il

Судебный процесс по делу о смерти Диего Марадоны дошел до 32-го заседания. В четверг обвинение вызвало последнего свидетеля, который расскажет о днях, проведенных легендарным футболистом на домашнем лечении, перед началом показаний экспертов медицинской комиссии. Речь идет о Николасе Таффареле, массажисте Диего, который помогал ему с физической реабилитацией в его доме в Тигре. Его показания были особенно значимы, так как он был одним из тех, кто видел Марадону отекшим задолго до его смерти.

«Я познакомился с Диего в 2017 году во время стажировки в клубе «Депортиво Риестра», куда он приехал для участия в тренировке с командой, — начал Таффарель свои показания. — Он попросил, чтобы я занялся им, и с того момента между нами начала формироваться связь».

Таффарель рассказал, что после первой встречи Марадона уехал по рабочим делам, и он увидел его снова только через год, в 2018 году, когда начал проводить ему процедуры с большей частотой. «Я делал с ним упражнения для нижних конечностей, ходьбу, лимфодренажный массаж и сопровождал его, — описал он свою работу. — Для меня Диего был кумиром, и в конечном итоге между нами возникла и дружба. Во время пандемии я уже работал с ним и время от времени приходил навещать его по разрешению. Мне представили Леопольдо Луке как врача Диего. Макси Помарга познакомил нас. Позже я познакомился также с Агустиной Косачов и Диасом».

О последних двух неделях он сказал: «В начале домашнего лечения он был как будто перезагружен в ментальном плане. По сравнению с состоянием, в котором он был раньше, когда ему было трудно вести беседы или он страдал от провалов в памяти, внезапно к нему вернулась острота ума. В физическом плане, что касается движения, он был как всегда. Ему было трудно ходить и передвигаться. У него начался отек нижних конечностей, когда он вышел из клиники «Оливос». Мы всегда говорили о том, что левая нога была в порядке, в то время как правая отекала».

Прокурор Патрисио Феррари представил множество сообщений и голосовых записей, которые Таффарель отправлял Леопольдо Луке в период с 15 по 21 ноября 2020 года. В сообщениях он предупреждал его, что состояние Марадоны плохое. «По мере приближения даты смерти Диего, я бы сказал, что в последние дни он начал угасать. Он не вставал с кровати, не хотел есть, не хотел переодеваться или мыться. Он также не хотел массажа. Я был там на случай, если он позовет меня, но он ничего не хотел. В физическом плане он был отекшим, и его ноги были опухшими», — свидетельствовал он.

После того как он прослушал свои сообщения от 17 ноября 2020 года, в которых говорил, что Марадона «очень отекший по всему телу», «лежит уже 26 часов» и «у него глаза опухшие, как у демона», Таффарель объяснил судьям: «Он был отекшим и не двигался с кровати. Он был в одной и той же позе в течение двух дней. Мне кажется, Луке сказал мне, что он проходит процесс осознания того, в каком состоянии находится его жизнь, после того как перестал употреблять алкоголь. Что касается отека, он сказал, что это пройдет, когда он восстановится, но это не прошло. Это ухудшилось. У него также была дрожь в руках, и он рассказывал шутки, которые невозможно было понять».

Таффарель вспомнил последний раз, когда видел Марадону живым. Это было утром 24 ноября 2020 года. По его словам, он хотел расшевелить Диего и вошел в его комнату. «Я сказал ему: «Привет, номер 10, давай немного подвигаемся и выпьем мате», — рассказал он. — Он сказал мне: «Я ничего не хочу, Таффита, это конец». Я спросил его: «Что конец?», и он ответил: «Ничего, это конец». Это были его последние слова ко мне».

Читайте также