«Я носительница BRCA — нехватка гормональной терапии угрожает моей жизни»
После того как я решила пройти операцию по удалению яичников, чтобы снизить риск развития рака, я обнаружила, что гормональная терапия, в которой я нуждаюсь, превратилась в бесконечную борьбу за получение лекарств. Звонки в аптеки, поиски в сетевых группах и постоянный дефицит, от которого страдают тысячи женщин. Так не должно выглядеть лечение, рекомендованное системой здравоохранения.
Как возможно, что в Израиле 2026 года, где сотни тысяч женщин находятся в периоде менопаузы, до сих пор нет непрерывности в поставках заместительной гормональной терапии? Как возможно, что женщины вынуждены обивать пороги аптек, ездить из города в город и искать лекарства в группах в WhatsApp или Facebook? За последние полгода было зафиксировано десять случаев прекращения маркетинга и дефицита гормональных препаратов, и до сих пор нет достаточного количества альтернатив или дженериков, которые гарантировали бы непрерывность лечения. Многие женщины были вынуждены гоняться за лекарствами, а в некоторых случаях — прекращать жизненно важное лечение.
Для многих женщин в период менопаузы этот дефицит вредит качеству жизни. Для тех, кто вошел в хирургическую менопаузу после операции по удалению яичников для снижения риска, он может также навредить их здоровью. Я носительница мутации в гене BRCA, и, как и я, тысячи женщин в Израиле знают, что находятся в группе высокого риска заболеть раком яичников — агрессивным заболеванием, которое зачастую обнаруживается только на поздних стадиях. Медицинская рекомендация для многих из нас ясна: завершить деторождение в молодом возрасте и пройти операцию по удалению яичников. Это непростое решение, но оно спасает наши жизни от смертельного рака.
Когда врачи рекомендуют носительницам BRCA пройти операцию, они объясняют, что гормональная терапия поможет предотвратить вторичные заболевания, вызванные внезапным прекращением активности яичников, сохранит здоровье костей и сердца, а также поможет поддержать качество жизни. Однако в последние полгода это обещание сталкивается с реальностью дефицита. К нашему изумлению, женщины оказываются в изнурительной погоне за лекарством, которое должно быть доступно: они звонят в аптеки, обмениваются информацией в социальных сетях, а иногда вынуждены переходить между различными препаратами только потому, что их привычное лечение отсутствует.
Это не просто дискомфорт. Заместительная гормональная терапия — не роскошь и не косметическая процедура. Для многих женщин, особенно для носительниц BRCA, перенесших удаление яичников в молодом возрасте, это жизненно важное лечение, призванное уменьшить последствия дефицита эстрогена: сохранить здоровье костей, снизить риск сердечно-сосудистых заболеваний, поддержать когнитивные функции и облегчить десятки симптомов.
Яна Вассерман, доктор клинической фармации и волонтер организации «Хорошие гены» (Ганим товим), объясняет, что дефицит вызван не отсутствием эстрогена, а ограниченным числом производителей и отсутствием разнообразия альтернатив в Израиле. В то время как в других странах существуют дополнительные препараты, дженерики и механизмы, регулирующие замену лечения, в Израиле возможности гораздо более ограничены. В Великобритании и Австралии, например, действуют механизмы, позволяющие упорядоченный переход между препаратами, наряду с публикацией профессиональных рекомендаций. Ограниченное разнообразие в Израиле быстро превращает любой дефицит в кризис для тысяч женщин.
Проблема не заканчивается в аптеке. Даже женщины, которым удается получить лекарство, иногда с трудом получают медицинское сопровождение. Число врачей, специализирующихся на менопаузе, все еще мало, очереди длинные, и не каждый врач глубоко знаком с уникальными характеристиками хирургической менопаузы. Женщины, принявшие драматическое медицинское решение, чтобы спасти свои жизни, заслуживают полноценной поддержки — не только операции, но и всего, что идет после нее.
Государство Израиль рекомендует эту операцию и финансирует ее, и это справедливо. Но его ответственность не заканчивается в операционной. Оно обязано гарантировать доступное лечение, разнообразие препаратов, альтернативы в случае дефицита и медицинскую поддержку, которая позволит женщинам продолжать жить полной жизнью. Невозможно поощрять женщин сделать самый смелый шаг для спасения своей жизни, а затем оставлять их бороться в одиночку за лекарство, которое позволяет им жить на следующий день. Пришло время, чтобы Государство Израиль убедилось, что фраза «не волнуйся, есть гормональная терапия» была верной не только с медицинской точки зрения, но и в реальности.
Либи Марголин является генеральным директором организации «Хорошие гены» (Ганим товим).
