«Хочу начать жизнь заново»: отец 6-летнего мальчика, заколотого матерью, просит о помощи
Дорон Натаниэль Хесс, потерявший два года назад своего сына Лиама, рассказал Ynet о процессе реабилитации и высокой стоимости обучения собаки-поводыря, которая помогает ему справляться с посттравматическим расстройством. «Я прошу тех, кто может и у кого есть возможность — помогите».
«Мне трудно доверять», — рассказал Дорон Натаниэль Хесс, потерявший около двух лет назад своего единственного сына, 6-летнего Лиама, и семейную собаку Аффи из-за действий матери, Сигаль Яны Ицкович. «Я ни на секунду не думал, что мать не может уберечь своего ребенка, что, не дай бог, может случиться что-то подобное. До сегодняшнего дня я не знаю, что там произошло на самом деле. Ненормально думать, что такое может случиться», — сказал он в интервью Ynet.
6-летний Лиам был убит в июле 2024 года в семейной квартире в Герцлии, когда Дорон был вне дома. После этого мать вышла из дома с топором, истекая кровью, и была запечатлена при попытке нападения на прохожих и охранника торгового центра «Шиват ха-Кохавим». Она была оправдана по обвинению в убийстве из-за психотического приступа во время совершения деяния и отправлена на психиатрическое лечение в закрытое учреждение сроком на 25 лет.
Но потеря сына была не единственной трудностью, с которой пришлось столкнуться Дорону. Трагедия оставила его с посттравматическим расстройством, он признан Службой национального страхования («Битуах леуми») лицом со 100% потерей трудоспособности. За прошедшие два года он жил в центре Тель-Авива при поддержке семьи, но в ближайшие дни будет вынужден снова покинуть свой дом. Тем временем он пользуется помощью новой собаки Луны, которую он хочет обучить как служебную собаку-поводыря, процесс обучения которой оценивается примерно в 50 000 шекелей.
«Сам факт того, что она рядом со мной, дает мне уверенность. Я живу благодаря ей», — сказал он. «Ты живешь в паре, ты не исследуешь человека, с которым живешь. Трагедия, которая случилась со мной, произошла от человека, который должен был быть ближе всех ко мне. Мне трудно находиться в окружении людей. Два года я не был в супермаркете, но с Луной я выхожу на прогулки три раза в день. Она дает мне чувство безопасности».
Дорон объяснил важность процедуры и описал, что если Луна пройдет требования и будет сертифицирована, она сможет сопровождать его в местах, куда он сегодня не может войти с ней: больницы, суды и общественные места. Он соответствует критериям для получения помощи служебной собаки, но поскольку его состояние не является результатом инцидента в сфере безопасности или враждебных действий, он не имеет права на финансирование обучения.
«Если бы это был националистический инцидент, я бы получил служебную собаку от Министерства обороны, но я обратился в Службу национального страхования с просьбой о финансировании дрессировки и не получил его. Я также обращался в больничную кассу. Я должен восстанавливаться, но у меня не получается», — сказал он. По его словам, служебные собаки «выходят на пенсию в возрасте 8 лет, а дрессировка занимает год. Я в гонке со временем. Я хочу, чтобы она могла быть везде, потому что именно она позволяет мне выходить».
О своем доме, который, как уже упоминалось, он покинет в ближайшие дни, он сказал: «Я получил поддержку от семьи, но я больше не могу содержать квартиру. Через семь дней мы съезжаем, и мне некуда идти. Я ищу квартиру, в которую смогу переехать с Луной. Я не хочу жить в уединенном месте. Это не пойдет мне на пользу. Я только сейчас начинаю понимать, что произошло, и восстанавливаться. Говорят: "Сменишь место — сменишь судьбу". Я хочу этого, начать жизнь заново. Я прошу тех, кто может и у кого есть возможность — помогите», — поделился он информацией о краудфандинговом проекте, который он открыл, в том числе для увековечения памяти сына. «Минимальная сумма пожертвования — десять шекелей, и даже это может помочь. Я должен найти квартиру в ближайшие дни. Это непросто».
О своем сыне он рассказал, что одним из способов, который он нашел, чтобы справиться с потерей, является сборка конструктора Lego, что было одним из любимых занятий Лиама: «Это успокаивающий инструмент, часть реабилитации. Лиам был бы в восторге, увидев творения, которые я собрал. Я построил Lego из более чем 200 000 деталей. У меня есть целая комната только для Lego. Самое важное, что у меня было — это увековечить память Лиама, чтобы знали, что у него есть любящий отец. Он был самым удивительным ребенком на свете».
