Как проект «Зикарон ба-салон» стал символом памяти о Холокосте
От небольшой инициативы в частной гостиной до общенационального движения: второе, третье и четвертое поколения израильтян берут на себя миссию сохранения памяти о Холокосте. Волонтеры проекта доказывают, что живая связь с историей возможна даже без участия самих выживших.
Идея проекта «Зикарон ба-салон» (Память в гостиной) родилась из понимания того, что День Катастрофы должен обрести более гражданскую и личную форму, подобно тому как пасхальный седер не требует участия официальных организаций для своего проведения.
То, что начиналось как скромная инициатива среди друзей, за десятилетие превратилось в один из главных способов, которыми израильтяне, особенно молодежь, чтят память о трагедии. Движущей силой проекта стали не только основатели, но и тысячи волонтеров, поддерживающих его из года в год.
«Идея, родившаяся из чувства отчужденности»
Моран Цифер, одна из инициаторов проекта, рассказывает, что отправная точка была глубоко личной. После смерти бабушки и дедушки она искала способ сохранить значимую связь с пожилыми людьми. В ходе волонтерской деятельности и общения с Ади Альтшулер возник вопрос: как отмечать День Катастрофы так, чтобы это находило отклик у современного поколения?
«Мы чувствовали, что государственные церемонии стали повторяющимися, и мы меньше видели в них себя, — вспоминает она. — Было опасение, что День Катастрофы просто пройдет мимо нас».
Решение оказалось простым: открыть двери своего дома. Ади Альтшулер пригласила выжившую в Холокосте, пришли друзья, и встреча приобрела интимный, неформальный характер. «Нам не нужно было соблюдать строгие правила. Мы смотрели ей в глаза, разговаривали, слушали. Было ясно, что там происходит что-то очень важное».
С того момента идея распространялась из уст в уста. Люди искали способ приобщиться к этому дню и брали на себя ответственность за него. «Это бьющееся сердце "Зикарон ба-салон"», — говорит Цифер. — «Лидеры сообществ и обычные люди, которые открыли свои дома».
Благословенная инициатива, которая быстро распространилась
Позже пришло и институциональное признание. Президент государства Шимон Перес провел «салон» в своей резиденции; министры, депутаты Кнессета и система образования поддержали инициативу, что позволило проекту расшириться. «Связь между тем, что выросло снизу, и поддержкой сверху позволила проекту сохраниться», — отмечает Цифер.
В один вечер в году тысячи израильтян собираются в частных гостиных, а в последние годы — в бомбоубежищах и в Zoom. Все чаще в центре встреч оказываются представители второго и третьего поколений, которые продолжают нести факел памяти.
Идо Абрамов, 25-летний волонтер из Иерусалима, ведет «салон» уже шесть лет. «Я почувствовал, что у меня есть сильная связь с этой темой, даже если дома об этом говорили мало. Я понял: если я не возьму это на себя, память исчезнет», — признается он. По его словам, переход от слушателя к рассказчику — это момент принятия ответственности за историю, которая становится частью личной идентичности.
Михаль Лахми из Кфар-Сабы, представительница второго поколения, ведет «салон» пять лет. «Я росла с ощущением, что целые ветви на семейном древе исчезли, — говорит она. — Я не историк, но чувствую ответственность. Если мы не расскажем, то кто?»
Память как живой процесс
Генеральный директор проекта Михаль Гофман объясняет, что выстроилась новая модель памяти — не только личное свидетельство, но и семейная, общинная история. Томер Кимхи, 23 года, представительница четвертого поколения, отмечает, что аудитория поначалу привыкла искать выживших, но сейчас это отношение меняется. Молодые люди осознают: память больше не может опираться только на свидетелей тех событий.
Даже в условиях войны встречи продолжаются. «Даже если нужно спуститься в убежище и включить Zoom, мы это сделаем, — говорит Абрамов. — Память не останавливается из-за ситуации с безопасностью».
Деятельность «Зикарон ба-салон» не ограничивается одним вечером. Сообщество действует круглый год, помогая выжившим и сопровождая их. Вопрос о том, что произойдет, когда уйдет последний свидетель, для многих стал двигателем к действию.
«Мы уже там», — говорит Михаль Лахми. — «Следующие поколения уже начали рассказывать. Нужно быть открытыми к тому, что именно так будет выглядеть память в ближайшем будущем». Идо Абрамов соглашается: «Как только это переходит к нам, это становится частью нашей идентичности. Мы продолжим рассказывать это нашим детям».
Без жесткой иерархии «Зикарон ба-салон» превратился в живой социальный проект. Между гостиной, убежищем или Zoom строится нечто большее — прямое продолжение истории, которое будет передаваться от человека к человеку. «Это больше не зависит от них, — говорит волонтер Шир Гофер. — Это зависит от нас, и мы не дадим памяти исчезнуть».
