Как распознать неблагополучие у подростков, которые боятся быть собой

Смерть Джейсона Коллинза на этой неделе, который был первым игроком НБА, совершившим публичный каминг-аут, и ушедшим из жизни после продолжительной борьбы с раком, возвращает в общественный дискурс не только тему представительства, но и тему выхода из шкафа — а также личного и душевного противостояния, через которое проходят многие молодые люди в вопросах идентичности, принадлежности и страха отвержения.

Как человек, который годами занимается и исследует общественное здравоохранение и здоровье детей и подростков, важно понимать: дело не в том, «как определить, является ли ребенок геем», а в том, как распознать, что ребенок живет со страхом, в беде или с ощущением, что он не может быть по-настоящему самим собой в безопасности.

Многие подростки долгое время живут с чувством сокрытия. Иногда они опасаются реакции дома, но не меньше — реакции в классе, в социальных сетях, в спортивной секции или перед армейской службой. Главное опасение зачастую заключается не в самом факте раскрытия, а в возможности того, что на них посмотрят иначе, отвергнут их или не примут такими, какие они есть.

Не существует признаков, указывающих на сексуальную ориентацию, и неправильно пытаться диагностировать или определять ребенка. Вместе с тем есть ситуации, в которых можно увидеть признаки эмоционального неблагополучия: замкнутость, снижение настроения, повышенную тревожность, социальное дистанцирование, трудности в общении или чувство одиночества. Иногда дети и подростки вкладывают огромные усилия в сокрытие частей самих себя, и душевная цена жизни в чувстве страха или сокрытия может быть значительной.

У самих родителей также иногда возникает чувство «знания или подозрения», но часто они боятся поднимать эту тему, чтобы не давить на ребенка, не ошибиться или не ранить его. Здесь важно понимать баланс: неправильно давить на ребенка, чтобы он определил себя, но также неправильно игнорировать явное эмоциональное неблагополучие в течение длительного времени.

Если ребенок выглядит тревожным, замкнутым или грустным на протяжении долгого периода, избегает общения либо транслирует значительные эмоциональные трудности, важно осторожно открыть дверь. Не в форме допроса или попытки вытянуть ответ, а из искренней заботы. Иногда достаточно сказать: «Я заметил, что тебе тяжело в последнее время», «Ты не обязан делиться всем, но мне важно, чтобы ты знал: я здесь», «Что бы с тобой ни происходило, этот дом безопасен для тебя». Именно возможность говорить без давления и без драмы позволяет детям почувствовать, что они не одиноки.

Вместе с тем важно знать, когда речь идет уже не просто о «времени, которое нужно ребенку», а о состоянии, которое может перерасти в тревожность, депрессию или значительное душевное неблагополучие. Крайняя замкнутость, снижение функционирования, удар по самооценке, проблемы со сном, социальное избегание или высказывания отчаяния — это ситуации, в которых правильно рассмотреть возможность обращения к специалисту.

Важно сказать кое-что и самим подросткам. Не каждый обязан выходить из шкафа немедленно, масштабно и публично. Это не гонка и не тест на храбрость. Иногда первым шагом может стать разговор с одним человеком, которому доверяешь: другом, братом, родителем, консультантом или специалистом.

Есть молодые люди, которым помогает сначала записать то, что они чувствуют, в личный дневник, в сообщение самому себе или даже в анонимном разговоре или чате. Сама способность дать место чувствам и не оставаться с ними в одиночестве — это уже значительный шаг. Самое важное послание родителям заключается в том, что дети и подростки не ищут идеальных родителей. Они хотят знать, что даже в их самый уязвимый момент дом не закроется перед ними. И в конечном счете выход из шкафа не должен становиться опытом страха или выживания. Когда дома есть безопасное, внимательное и принимающее место, подростки могут справляться с этим процессом с уверенностью в себе — а не из тревоги и одиночества.

Доктор Рони Фарбер — директор системы общественного здравоохранения в «Фами».