«Как все уходят потихоньку»: Гали Атари оплакивает Эстер Шамир
Эстер Шамир была удивительным автором и композитором, оставившим глубокий след в израильской музыке. Гали Атари, вспоминая их совместную работу и личную дружбу, делится болью утраты и размышляет о наследии, которое навсегда останется с нами.
Эстер Шамир была особенной женщиной — талантливым композитором и выдающимся автором. Она подарила нам такие знаковые произведения, как «Середина сентября» (Эмца септембер), посвященную Ливанской войне. Это была пронзительная, тяжелая композиция, написанная без прикрас, о конце света, о мрачных моментах, когда небо окрашивается в цвет крови. Эстер умела идти до самого конца, и в песне «Сильнее ветра» (Хазака ме-ха-руах) она рассказала о женщине, чьи миры оказались разбиты. При этом она обладала удивительным даром создавать невероятно эмоциональные, глубокие тексты.
Невозможно было не растрогаться, читая ее строки даже без музыкального сопровождения. В случае с «Сильнее ветра» я отправила ей мелодию, для которой изначально были написаны другие слова. Только когда я навестила Эстер у нее дома неделю назад, я узнала историю создания этого хита. Она написала для меня множество песен, и многие из них дали названия моим альбомам: «Середина сентября», «На один шаг впереди реки» (Цаад эхад лифней ха-нахар), написанная на музыку Шефи Ишая, и «На следующий день» (Ба-йом ше-ахарей).
Эту последнюю песню я исполняла на всех своих выступлениях в Гейхал ха-Тарбут в тихой, медленной версии. В нынешний проклятый период ее слова обрели особый смысл — они о дне после боя, о попытке вернуться к рутине, когда ты улыбаешься, но не чувствуешь себя прежним.
Мы были вместе на похоронах Корин Алаль. Посмотри, как все уходят и исчезают от нас потихоньку — это ужасный год. Эстер тогда напомнила мне, что почти на каждой второй могиле на том участке кладбища были высечены слова: «Она была сильнее ветра». Кто знает, сколько еще памятников хранят эту фразу? Она создавала изречения, ставшие частью нашей жизни, и оставила свой неизгладимый след.
Помимо творчества, Эстер долгое время посвятила вопросам духовности. Я даже посещала ее клинику. Она делала всё с удивительной мягкостью, спокойно и тихо. Это была та самая тихая духовность, которая утоляет жажду и не обременяет — она была неотъемлемой частью ее натуры.
Эстер была нежной, мягкой женщиной, она говорила тихо и никогда не проявляла агрессии. Настоящее ходячее чувство. 71 год — это не тот возраст, чтобы уходить. Поэтому мне так бесконечно грустно и больно.
Подготовил к публикации: Саги Бен-Нун
