«Ха-Макор» и интервью с Ювалем Вильнером: цена сенсации

Даже те, кому удавалось подавлять чувство дискомфорта от решения программы «Ха-Макор» («Источник») взять интервью у Юваля Вильнера, после выхода эфира и получения полной картины оказались в глубоком замешательстве. Промо-ролик, анонсировавший «расследование, о котором говорит вся страна», с самого начала вызвал вопросы: стоило ли посвящать выпуск версии подозреваемого в изнасиловании, который ранее прикладывал огромные усилия, чтобы скрыть свое имя из опасения суицида, а теперь внезапно заговорил перед камерами? Подобный подход выглядит как предпочтение сенсационности в ущерб интересам пострадавших — Ши-Ли Атари и Наамы Шахар. На 13-м канале не только не отступили перед тяжелыми общественными настроениями, но и использовали их для создания видимости «события», что выглядит крайне оппортунистически.

Впрочем, нельзя сказать, что у «Ха-Макор» в целом и у Равива Друкера в частности нет последовательности: на протяжении многих лет программа предоставляла обширную и сочувственную трибуну таким персонажам, как Нисо Шахам (которого сопровождал Друкер) и Моше Ивги (у которого брала интервью Хен Либерман). Каждое дело, безусловно, уникально, но прослеживается общий знаменатель: концепция, согласно которой в определенных случаях сексуальных преступлений подозреваемому или обвиняемому не дают достаточной возможности высказаться, и это якобы тоже роль «Ха-Макор». Или, как сформулировал это Друкер в «Зоне выбора»: «Дисбаланс сил? Почему, у Юваля Вильнера больше власти, чем у них обеих?».

Действительно, заметно, что «Ха-Макор» попыталась «сбалансировать» общественный дискурс, по крайней мере, в уголовном аспекте. Хотя Друкер не облегчал Вильнеру жизнь и всегда важно помнить о презумпции невиновности, он также не вступал с ним в жесткое противостояние — по крайней мере, не с той интенсивностью, которая свойственна Друкеру, — относительно пробелов и странностей в его версии. Это касается всего: от аффидевитов друзей, проводивших время с ним и Атари в ту ночь (в программе «Разоблачение» Хаима Этгара этот процесс описывался иначе и выглядел манипулятивно), до колебаний в оценке риска суицида и вопроса об уклонении от контактов с полицией за границей. Последний пункт Друкер в репортаже проигнорировал, а в студии отмел одним взмахом руки.

Напротив, значительный вес был придан нарративу Вильнера и его адвоката, будто он стоит беспомощный перед «цунами клеветы и конспирологических теорий», молча терпя удары. На деле же прежние представители Вильнера задействовали частного детектива, и его попытки откреститься от этого выглядят неубедительно и наивно. Кейс, представленный в «Ха-Макор», просто не оправдывает душевных страданий пострадавших — ни на данном этапе дела, ни в свете того, как Вильнер вел себя до сих пор. Линия защиты, представленная Друкером, смешала интервью с Вильнером в одну тарелку с другими делами, как будто не имеют значения такие параметры, как время, место, статус и влияние.

Друкер был достаточно умен, чтобы использовать свой статус в либеральном лагере — который традиционно склонен надевать «шелковые перчатки» перед лицом подобных фигур — и показать, что он способен выслушать критику и справиться с ней. Что ж, возможно, ему лучше вкладывать энергию в расследование, о котором «говорит вся страна», и на этот раз по правильным причинам.