Когда прошлое и настоящее идут вместе по земле Польши: посланник «Маарив» в Кракове

В тесной комнате в Кракове, стены которой кажутся пропитанными историей, за мгновение до начала «Марша живых» встретились два мира: выжившие в Холокосте, переполненные воспоминаниями, и журналисты из Израиля и других стран, прибывшие задокументировать это важное событие.

Эта встреча, призванная создать атмосферу открытости и личной связи, быстро превратилась в череду леденящих душу откровений и неожиданных пересечений судеб, перед которыми было трудно остаться равнодушными даже самым опытным репортерам.

Самый драматичный момент произошел, когда я обратился к Хане Яхин, выжившей в Холокосте из Амстердама. Хана тихим, но уверенным голосом рассказала о своем отце, Яне ван Холсте, праведнике народов мира, который действовал в самом сердце тьмы в Голландии. Он подделал тысячи документов для евреев и превратил их дом в круглосуточное предприятие по спасению людей. В тот момент слова застыли в воздухе. «Хана, ваш отец спас моего дедушку», — сказал я ей с волнением, которое не смог сдержать.

Мой дед, Аарон Аронсон, был одним из тех, кто получил от отца Ханы поддельные удостоверения личности — те самые клочки бумаги, которые отделяли жизнь от смерти. Именно они позволили ему и его семье бежать в Швейцарию и выжить. «Благодаря мужеству вашего отца я нахожусь здесь сегодня как журналист и рассказываю эту историю», — добавил я.

Хана посмотрела на меня со скромной улыбкой и подытожила с глубокой еврейской простотой: «Отец учил нас, что быть добрым — это нормально. Тебе не нужна награда за то, что ты поступаешь правильно».

История Ханы была лишь одной нитью в полотне героизма, развернутом в той комнате. Нафтали Фюрст, переживший четыре концлагеря и прошедший марши смерти до того, как ему исполнилось 13 лет, объяснил, почему он продолжает приезжать в Польшу даже в возрасте 92 лет: «На меня пал этот груз, я один из последних, кто прожил это на самом деле. Больше некому рассказывать, и я чувствую долг перед теми, кто не выжил». Для Нафтали каждый шаг по польской земле — это личная победа над машиной уничтожения, которая пыталась его стереть.

Рина Чачкис, выживавшая ребенком в подземной яме в течение двух лет, поделилась воспоминанием о моменте освобождения: «Первым, кого мы встретили, был польский солдат. Он спросил нас, евреи ли мы, и мы наконец смогли сказать „да“ без страха». Для нее семеро детей и многочисленные потомки — это настоящая победа. Барух Равид, уроженец Словакии, потерявший отца в Майданеке, также подчеркнул актуальную связь: «Важно, чтобы мы извлекли уроки из того, что произошло тогда, чтобы это не повторилось, особенно учитывая сложную реальность наших дней».

В этом году дискуссия о важности марша получила дополнительную силу и болезненный смысл в связи с событиями 7 октября. Журналистка Одия Коэн из «Исраэль ха-йом» отметила, что недавние события вскрыли старые раны и наглядно продемонстрировали ценность живого свидетельства перед лицом растущего антисемитизма.

Тамар Альмог («Кан хадашот»), чья семья потеряла 95% своих членов в Холокосте, добавила: «Быть журналистом в Израиле — это прежде всего помнить. Это прошлое очень сильно присутствует в нашей реальности».

Современная угроза обрела лицо в образе Ави Пумель, 22-летней студентки, работающей в посольстве Израиля в Вашингтоне и пережившей антисемитский теракт. Для нее предстоящее шествие — это прямой ответ ненависти: «Меня спрашивали, покину ли я посольство, потому что оно делает меня мишенью, и я ответила: „Определенно нет“. Я люблю свое еврейство больше, чем они когда-либо смогут меня ненавидеть».

Ройталь Яхин-Краковски, генеральный директор «Марша живых», назвала проведение 38-го марша «явным чудом». Из-за ситуации с безопасностью и региональной напряженности прибытие израильской делегации оставалось под вопросом до последнего момента. Она с признательностью отметила мобилизацию 26 израильских хайтек-компаний, которые «усыновили» выживших и профинансировали их приезд.

Сильван Адамс, вице-президент Всемирного еврейского конгресса, озвучил призыв к пробуждению: «Западный мир должен проснуться. Антисемитизм оркестрован и финансируется. Мы — нация стартапов, и если мы сумеем объединить нашу мощь, враги не одолеют нас».

Сегодня в 13:00, когда прозвучит сирена и откроются ворота с надписью «Труд освобождает», тысячи участников пройдут маршем из Аушвица в Биркенау. Во главе их будут стоять Хана, Барух, Рина и Нафтали — не как жертвы, а как живые свидетели того, что человеческий дух сильнее любой машины уничтожения.

Для меня, как внука выжившего, который обязан своей жизнью семье, сидящей передо мной, это шествие — гораздо больше, чем журналистский материал, это моральный, семейный и национальный долг. Мы победим ненависть и в этот раз.