Крик души актрисы в Кнессете: «Дети — это не оружие»
Известная актриса Руби Порат-Шоваль выступила на заседании Комиссии Кнессета по правам ребенка, рассказав о личной трагедии родительского отчуждения. По оценкам экспертов, от этого явления в Израиле страдают более 30 тысяч детей, что создает разрушительное «наследие разрыва» между поколениями.
Комиссия Кнессета по правам ребенка под председательством депутата Кати Шитрит провела в среду экстренное обсуждение проблемы защиты семейных связей в условиях острых конфликтов. Согласно отчету Государственного контролера за 2024 год, в Израиле насчитывается более 30 тысяч детей, переживающих родительское отчуждение. Проблема носит системный характер и часто приводит к полному разрыву отношений не только между родителями и детьми, но и между внуками и их бабушками и дедушками.
Отчет контролера выявил критическую нехватку терапевтической инфраструктуры: в 257 местных органах власти функционируют лишь 66 центров связи, что позволяет оказывать помощь только 4 200 детям. Ситуация особенно тяжела на периферии.
Депутат Кати Шитрит открыла заседание, подчеркнув опасность сложившейся ситуации: «Дети стали доступной жертвой в конфликтах взрослых. Мы наблюдаем формирование "наследия разрыва", которое передается из поколения в поколение. Данные 2020 года о 30 тысячах пострадавших детей сегодня, очевидно, значительно выше».
Актриса Руби Порат-Шоваль, ведущая активную общественную борьбу после многолетнего разрыва с внуками, описала психологический ущерб, наносимый детям: «За каждым случаем отчуждения стоит конфликт взрослых из-за денег или мести, в котором ребенок используется как инструмент. Хорошие воспоминания стираются, а один из родителей превращается в глазах ребенка в абсолютное зло. Дом, где процветает отчуждение, функционирует как секта. Дети — это не оружие и не разменная монета, их необходимо ограждать от любого участия в конфликтах».
Судебная волокита и системные сбои
Адвокат Роми Кнабель, председатель Центрального округа Коллегии адвокатов, охарактеризовала проблему как национальное бедствие: «Судебная система не обладает достаточными инструментами для борьбы с этим явлением. Дела часто затягиваются на годы, пока ребенок не закрепляется в своей позиции отчуждения. Необходимо установить жесткие временные рамки для судей и социальных служб: если окно возможностей в начале разрыва упущено, центры связи становятся бесполезны. Судебное решение должно приниматься в течение недели, а не месяцев».
Представитель управления судов, адвокат Гади Эльбаз, пояснил причины задержек: «Вопрос является приоритетным, и норматив по вынесению решений составляет 14 дней. В 2025 году было подано 19 ходатайств о срочной помощи, и почти во всех случаях сроки были соблюдены. Задержки чаще всего связаны с несвоевременным получением заключений от профильных специалистов, которые не всегда укладываются в график».
Представитель министерства социального обеспечения Мацада Шнеллер призвала к профессиональной осторожности: «Это крайне болезненная тема. Мы стремимся восстановить связь через соглашения, но когда согласия нет, наши возможности ограничены. Около 77% нашей работы связано с различными трудностями в семейных отношениях, и не каждый конфликт является родительским отчуждением. Нужно действовать взвешенно, прежде чем переводить дело в судебную плоскость».
Заседание завершилось личным свидетельством раввина Менахема Сукота, который поделился опытом многолетнего разрыва с дочерью: «Дети, застрявшие между взрослыми, переживают невыносимые чувства. Моя дочь призналась, что в годы нашего разрыва она испытывала противоречивые эмоции: она злилась, когда я присылал письма, но чувствовала бы себя брошенной, если бы я перестал их писать. Это доказывает, насколько дети оказываются заложниками чужих войн».
