КТ в норме, но жизнь рушится: распространенная травма солдат, которую пропускают врачи

Он вернулся домой после месяцев боевых действий. Операции уже позади, телесные повреждения заживают, и его даже выписали из реабилитационного отделения. Но что-то все еще не так. Самые простые задачи, которые раньше выполнялись почти автоматически, стали сложными: собрать детей в детский сад, сходить за покупками в супермаркет, сосредоточиться на совещании или вести насыщенный распорядок дня. Каждое действие требует огромных усилий. Зачастую причина кроется не только в душевной травме, но и в повреждении мозга, которое не видно глазу — травме, которую не всегда фиксирует КТ.

В течение долгих месяцев боевых действий тысячи солдат ЦАХАЛ подвергались воздействию мощных взрывов, артиллерийского огня, ракет, взрывных устройств и дронов-камикадзе. Воздействие ударных волн может привести к тому, что называется взрывной черепно-мозговой травмой (Blast Traumatic Brain Injury или bTBI), на долю которой приходится около 80% всех травм головы в военной среде.

По словам доктора Бильхи Меламед, руководителя группы трудотерапии в «Некудат мифне» (центре реабилитации раненых солдат ЦАХАЛ в Шохаме) и преподавателя кафедры трудотерапии Ариэльского университета, речь идет о повреждении, вызванном экстремальными перепадами давления во время взрыва. В отличие от других травм головы, здесь зачастую нет прямого удара и структурных повреждений, которые можно увидеть при обычных КТ-исследованиях. Именно поэтому это одна из самых сложных для диагностики травм.

Почему ее так трудно выявить?

По словам Меламед, взрывная травма может вызвать микроскопическое повреждение тканей мозга, не оставляя четких следов на результатах визуализации. В итоге многие солдаты продолжают страдать от неврологических и когнитивных симптомов, даже когда все анализы выглядят нормальными. Эта ситуация затрудняет жизнь не только медицинскому персоналу, но и членам семьи.

«Когда все выглядит нормально, трудно понять, почему человеку так сложно вернуться к обычной жизни», — объясняет она.

Взрывная черепно-мозговая травма может проявляться широким спектром симптомов. Среди физических признаков можно обнаружить:

• головные боли;

• головокружения;

• нарушение равновесия;

• чувствительность к свету и шуму;

• тиннитус (звон в ушах);

• постоянную усталость.

Наряду с ними иногда появляются значительные когнитивные трудности:

• снижение концентрации;

• проблемы с памятью;

• замедление скорости обработки информации;

• трудности с планированием и организацией;

• снижение гибкости мышления.

Кроме того, могут возникнуть эмоциональные изменения, включая тревогу, вспышки гнева, беспокойство и нарушения сна.

Когда симптомы проявляются дома

Во многих случаях взрывная травма происходит наряду с более тяжелыми ранениями, требующими неотложной помощи. В результате когнитивные симптомы отходят на второй план. Только после выписки домой, когда солдат пытается вернуться к повседневной жизни, начинают проявляться трудности. Простые задачи становятся изматывающими.

По словам Меламед, одна из распространенных ошибок — списывать трудности только на усталость, стресс или душевную травму. При подозрении на взрывную травму важно обратиться в реабилитационное учреждение, специализирующееся в этой области. Диагностика включает оценку неврологом и многопрофильной командой, в которую входят трудотерапевт, физиотерапевт, логопед и психолог. Одним из ключевых этапов является функциональная когнитивная оценка, цель которой — понять, как травма влияет на повседневную деятельность, а не только на когнитивные тесты.

Реабилитация на практике

Меламед описывает два типичных случая:

1. Резервист, который был ранен во время службы и не смог вернуться к учебе в университете. Ему было трудно сосредоточиться на лекциях, запоминать материал и справляться с академической нагрузкой. С помощью трудотерапии он освоил стратегии управления информацией, планирования и организации, которые позволили ему постепенно вернуться к занятиям.

2. Резервистка и мать детей, которая обнаружила, что ей трудно выполнять рутинные действия, такие как приготовление ужина или развозка детей по кружкам. Для нее была разработана индивидуальная программа реабилитации, которая помогла снизить когнитивную нагрузку и вернуться к самостоятельной жизни.

По словам Меламед, взрывная черепно-мозговая травма, возможно, не видна глазу, но ее влияние на качество жизни может быть глубоким. Обнадеживающая новость заключается в том, что чем раньше травма выявлена и пролечена, тем выше шансы на возвращение к учебе, работе, родительству и самостоятельной жизни.

«Наша цель — не только лечить травму, — заключает она. — Наша цель — вернуть людям способность жить той жизнью, которой они хотят жить».