Снижение налога на топливо, предложенное Смотричем: полный газ к избирательным урнам

Министр финансов Бецалель Смотрич объявил сегодня, что распорядился продвигать снижение акцизного налога на топливо, чтобы предотвратить ожидаемое подорожание топлива во вторник. Однако министр не подготовился к этому заранее с профессиональным звеном министерства финансов и юридическим отделом. Сейчас, из-за близости выборов, решение находится на официальном рассмотрении юридического советника министерства финансов. Источники в министерстве финансов подтвердили изданию «Калькалист», что заседание по этому вопросу действительно состоялось, но окончательной схемы пока нет.

Сегодня было опубликовано, что 1 сентября топливо подорожает на 16 агорот за литр, и его цена при самообслуживании составит 8,25 шекеля за литр — рекорд за 14 лет. Цена на топливо в Израиле складывается из цены на топливо в бассейне Средиземного моря, обменного курса, маркетинговой наценки, акциза и НДС. Формула призвана перекладывать на потребителя как рост, так и снижение цен, однако Смотрич решил попытаться сломать этот механизм.

Заявление министра финансов — это почти словарное определение предвыборной экономики. Не потому, что государству запрещено вмешиваться в цены на топливо, а потому, что вмешательство является односторонним: когда нефть и бензин в мире дешевеют, государство позволяет цене на заправке снизиться и взимает полный акциз, однако когда они дорожают, внезапно налог становится проблемой, и министр финансов бросается «защищать общественность». Если правительство оставляет снижения, но нейтрализует повышения путем снижения налога, оно превращает механизм в политический.

Экономический популизм — это не только «раздача денег». Он характеризуется предоставлением немедленной, осязаемой и популярной льготы, в то время как ее стоимость откладывается, распределяется и скрывается от общественности. В данном случае льгота видна сразу на табло на заправке, а ее цена будет выглядеть гораздо менее фотогенично в дефиците, долге или необходимости сокращений и повышения налогов в будущем. Это именно тот разрыв, который существует между экономической политикой и предвыборной экономикой.

Утверждение о том, что речь идет о «внешнем кризисе», также не особенно убедительно. Израиль живет в условиях войны и неопределенности в сфере безопасности почти три года. Цены на энергоносители за это время не раз росли и падали. Разница сейчас — в приближающихся выборах, а цена более 8 шекелей за литр — это показатель, который ни один политик не хочет видеть на табло заправочных станций за недели до того, как общественность пойдет к избирательным урнам. Ведь это отличный материал для кампании оппозиции против правительства — как это сделал сам премьер-министр Биньямин Нетаниягу в июле 2022 года против «правительства перемен».

И самое главное: снижение акциза не устраняет стоимость. Оно лишь перекладывает ее с бензоколонки в карманы наших детей. Вместо того чтобы платил водитель, государство отказывается от доходов — и должно финансировать скидку за счет сокращения инвестиций в услуги для граждан, повышения налогов или увеличения долга, который будущие поколения будут вынуждены выплачивать с процентами. Это особенно проблематично, когда Банк Израиля уже оценивает, что дефицит в 2026 году достигнет 4,9% ВВП, а то и около 5,5%, если оборонный бюджет будет увеличен.

Сопротивление профессионального звена министерства финансов грубому популистскому шагу Смотрича проистекает из еще одной причины: речь идет о регрессивной льготе. Если есть желание помочь домохозяйствам, пострадавшим от дороговизны жизни, это нужно делать целенаправленно. От всеобщего снижения акциза выигрывают в основном те, кто много ездит и потребляет больше топлива. Это не актуально для тех, кто пользуется общественным транспортом, и для тех, кто заботится об окружающей среде и приобрел электромобиль. Более того, этот шаг создает опасный прецедент: общественность привыкнет к тому, что цена может падать вместе с рынком, но не должна расти вместе с ним.

Остается только надеяться, что общественность достаточно умна, чтобы понять, что ее обманывают и что бесплатных обедов не бывает: либо ты платишь в кассе в начале, либо официанту в конце. Израиль потребляет около 4,3 миллиарда литров бензина в год. Поэтому снижение акциза на бензин на 10 агорот означает отказ от примерно 430 миллионов шекелей в год. Снижение на 20 агорот уже стоит около 860 миллионов шекелей, а снижение на 30 агорот — порог, актуальный для нынешнего шага, который приведет цену топлива к менее чем 8 шекелям за литр — около 1,3 миллиарда шекелей в годовом исчислении. Поскольку на акциз также налагается НДС, общие потери доходов в случае снижения на 30 агорот приближаются к 1,5 миллиарда шекелей в год. Если снижение останется в силе с сентября до конца года, речь идет о потере налоговых поступлений в размере около полумиллиарда шекелей.

Смотрич может возразить, что министр финансов в «правительстве перемен» Авигдор Либерман также предпринял аналогичный шаг в апреле 2022 года. Однако тогда обстановка была совершенно иной. Во-первых, правительство тогда имело профицит бюджета. То есть доходы превышали расходы. Хотя сейчас есть приятный сюрприз со стороны дефицита, который составляет «всего» 3,3% ВВП вместо 4%, как прогнозировалось, но все же речь идет об аномальном дефиците — после трех лет подряд высокого дефицита. Более того, расходы временно низки, отчасти из-за продолжающегося бюджета. Сам Банк Израиля предупреждает, что расходы, как ожидается, вырастут из-за прогнозируемого скачка в оборонном бюджете. Базовый прогноз Банка Израиля — дефицит 4,9% в 2026 году, а если дополнение к обороне достигнет объема, который рассматривается в правительстве, он составит 5,5%. Скачок в оборонных расходах, как ожидается, сотрет тот самый мнимый «профицит», о котором говорят Смотрич и его коллеги в министерстве финансов, уже в ближайшие месяцы.

Потрясение в энергетике также не похоже. В начале 2022 года нефть марки Brent торговалась по цене около 78 долларов за баррель, в течение двух месяцев, после российского вторжения в Украину, она подскочила более чем на 70% до 133 долларов за баррель. Сегодня, несмотря на войну с Ираном и напряженность в Персидском заливе, нефть торгуется ниже 90 долларов. То есть в случае с Либерманом можно было хотя бы утверждать, что речь идет о временной реакции на историческое энергетическое потрясение, сделанной тогда, когда фискальная ситуация это позволяла. У Смотрича оба условия не соблюдаются: нет профицита бюджета и нет в данный момент параллельного скачка цен на нефть. Что есть — так это приближающиеся выборы.