Битва окончена, травма осталась — а государство умывает руки

Боец, получивший ранение во время службы и впоследствии скончавшийся в результате этого ранения, признается павшим воином ЦАХАЛа. Но когда речь идет о душевной травме, и боец сводит счеты с жизнью после увольнения со службы из-за пережитого, закон не признает его павшим воином, даже при наличии четкой причинно-следственной связи между службой и его смертью.

Это один из юридических и общественных абсурдов, возникших в результате войны «Железные мечи». Государство признает, что посттравма стала одной из главных цен войны, однако не завершает цепочку ответственности по отношению к тем, чья психика была сломлена уже после снятия формы.

Данные иллюстрируют масштаб кризиса. Отдел реабилитации Министерства обороны в настоящее время занимается примерно 26 200 ранеными, при этом 65% из них сталкиваются с душевными страданиями или посттравмой. В Министерстве обороны полагают, что к 2028 году отдел будет курировать около 100 000 инвалидов ЦАХАЛа, из которых 50 000 — люди с душевными травмами.

Посттравма может стать фактором риска суицида. Согласно данным Центра исследований и информации Кнессета, в 2024 году было зафиксировано 272 попытки суицида среди бойцов. Более актуальные данные указывают на 279 попыток суицида в период с января 2024 года по июль 2025 года. Это без учета резервистов, покончивших с собой вследствие военной службы.

В петиции, поданной Иерусалимским институтом правосудия и Форумом «Алмазы битвы», заявители просили исправить эту несправедливость. Верховный суд отклонил петицию, но разъяснил, что это вопрос, который должен урегулировать законодатель. Параллельно суд вынес принципиальное решение:

«Душевная травма не менее значима, чем физическая, и ее следует рассматривать как травму, равноценную во всех отношениях.»

Государство инвестирует миллиарды шекелей в лечение раненых, признавая, что посттравма — это военная травма. Трудно оправдать ситуацию, в которой государство умывает руки, когда травма приводит к смерти бойца. Тот, кто свел счеты с жизнью из-за тяжелых сцен, пережитых во время защиты страны, не считается павшим воином ЦАХАЛа, а его семья не признается семьей погибшего.

Предстоящая избирательная кампания — это возможность исправить данный сбой. Тот, кто говорит о равенстве в бремени, обязан говорить и о равенстве в ответственности. Признание бойцов, скончавшихся в результате душевной травмы, — это выполнение морального, юридического и национального долга государства перед теми, кто нес цену войны еще долго после того, как битва закончилась.

Гай Акука — адвокат в Иерусалимском институте правосудия.