Столица Слихот: четыре человека, сто двадцать лет и одна молитва в Нахлаот
Персидская синагога, возродившаяся и привлекающая сотни людей каждую ночь. Древний иерусалимский молитвенный устав, проделавший путь до Рима и вернувшийся обратно. И сын, который каждый год приезжает из Раананы, чтобы сохранить 30 лет мелодий. Путешествие между Слихот, традициями и историями, наполняющими переулки столицы в месяце Элуль.
Четырнадцать лет назад в синагоге «Оавей Цион» в квартале Нахлаот стояли всего четыре человека и читали Слихот. Сегодня ночью (в среду), в половине первого, ожидается приход сотен людей.
«Мы начали собирать людей, и нас было всего четверо, — рассказывает Томер ха-Коэн, 38 лет, житель Нахлаот и правнук одного из основателей синагоги. — Постепенно начали приходить все новые и новые люди, пока к концу месяца не стало много молящихся. С каждым годом это только росло». Его дед, который сейчас нуждается в постоянном уходе, ранее служил габаем синагоги.
В этом году синагога отмечает 120-летие со дня основания. Она была создана в 1906 году Ассоциацией выходцев из Персии как общественный центр для заботы о благополучии членов общины. Среди ее старейших прихожан была семья Банай. В течение XX века место приходило в упадок, пока правнук не решил вернуть в него чтение Слихот на рассвете.
«Публика — полноправный участник»
Порядок здесь отличается от принятого: сначала проводится спонтанный джем с музыкальными инструментами, и только после этого начинаются сами Слихот в сопровождении шофаров и при активном участии публики. «Нет одного хазана, который ведет молитву, — говорит ха-Коэн. — Публика — полноправный участник. Мы распределяем части молитвы между молящимися, и так каждый чувствует себя частью процесса». В углу пришедших ждут кофе, чай и печенье.
«К нам приходят сотни молящихся каждый вечер — сефарды, ашкеназы, восточные евреи, религиозные, светские и ультраортодоксы, — рассказывает он. — Молодое поколение возвращается к корням. Оно берет традицию и делает ее актуальной, доступной и живой. Есть люди, которые приезжают специально издалека, даже после двухчасовой поездки, раз в месяц, только чтобы ощутить эту атмосферу».
Это явление, которое характеризует иерусалимский Элуль в последние годы: не только обилие молитвенных уставов, которое было здесь всегда, но и движение публики, не обязательно соблюдающей заповеди, в старые синагоги посреди ночи.
«Что-то в сердце открывается в одно мгновение»
Раввин Итиэль Гольдвихт, житель квартала Нахлат-Ахим, каждый месяц Элуль водит группы молодежи, хайтек-специалистов, генеральных директоров банков и высокопоставленных лиц по переулкам города. «Когда приезжаешь в конце загруженного дня из центра страны прямо в иерусалимские переулки ночью, что-то в сердце открывается в одно мгновение, — говорит он. — Там видишь светских людей, которые поют вместе, останавливают бег жизни и заново соединяются со своей идентичностью и корнями. Это не просто молитва, а внутренняя и глубокая связь каждого человека с самим собой. Тот, кто приходит один раз, просто возвращается сюда каждый год заново».
В нескольких километрах оттуда, в Рехавии, Элуль звучит совсем иначе. Миньян «Кнесет ха-Эйхал» — это миньян выходцев из Рима, и молитвенный устав в нем не ашкеназский и не сефардский, а древний устав «Бней Ромай», в котором сохранились остатки древнего израильского устава.
Йонатан, репатриировавшийся из Рима в 1997 году, объясняет происхождение названия: ««Кнесет ха-Эйхал» названа в честь древней синагоги в Риме, основанной еще во времена существования Храма». Оригинальная синагога была разрушена около ста лет назад. Иерусалимский миньян был основан десять лет назад в зале школы «Эвелина де Ротшильд». Во время пандемии коронавируса молящиеся были вынуждены покинуть это место, и после поисков возобновили свою деятельность в Институте Иерусалима.
Община стала обязательной остановкой для посетителей из Италии. «В обычную субботу у нас молятся около 100 человек, а в праздники — около 200, — говорит Йонатан. — В эту субботу, например, к нам пришли 50 детей из Рима и Милана. У нас есть много традиций, касающихся молодежи — дети у нас читают хафтару на постоянной основе уже с первого класса».
Их литургическую уникальность он помещает гораздо глубже в историю: «В уставе вечера субботы мы используем текст, который появляется в Тосефте, из обычаев жителей Иерусалима в Средние века и в период Второго Храма — традиция, которая сохранилась только у нас. Мелодии также уникальны для нас».
В сердце Еврейского квартала, в комплексе четырех сефардских синагог, расстояние между уставами сокращается до нескольких стен. Комплекс был эвакуирован в 1948 году, а часть его прихожан были изгнаны или взяты в плен. В течение 25 лет в нем не звучала молитва. После освобождения Иерусалима в 1967 году он прошел комплексный процесс восстановления и в 1973 году возобновил работу.
Авитар, управляющий этим местом уже 50 лет, описывает разделение между синагогами. Синагога «Йоханан бен Заккай», также известная как «Истанбули», молится по уставу восточных общин и проводит Слихот каждый день в месяце Элуль. Рядом с ней синагога «Элиягу ха-Нави» была выделена для ашкеназской общины.
«Там сосредоточилось ашкеназское население, которое не молилось по уставу восточных общин, и она была одной из первых, возобновивших работу в Старом городе», — рассказывает он. Слихот в этом месте начинаются согласно ашкеназскому обычаю, в исходе субботы перед Рош ха-Шана, а по субботам в ней собираются около 50 постоянных молящихся.
Мэр Моше Лион отметил: «Иерусалим — это столица Слихот еврейского народа, и его сила заключается в огромном разнообразии. От традиционных уставов, сохраняющих корни из разных стран, через молодежные миньяны, соединяющие все части общества, и до старых миньянов в Старом городе — каждый может найти в Иерусалиме молитву, которая его трогает».
Завершая этот путь, стоит упомянуть Яакова Вальса, который 30 лет служил бааль-тфила в синагоге «Элиягу ха-Нави». Вальс, из хасидов Моджиц, был мастером хасидских мелодий. Около десяти лет назад он перестал молиться в этом месте, но его устав не исчез: «Его сын приезжает каждый год специально из Раананы на молитвы Рош ха-Шана, чтобы сохранить традицию. Молящиеся получают от этого огромное удовольствие».
То, что началось в Нахлаот с четырех человек, продолжается сегодня благодаря усилиям людей, которые не дают традициям исчезнуть. В этом и заключается суть иерусалимского Элуля: кто-то должен приложить усилия.
