Девочка искала в Google и обнаружила, что была в детском саду Кармель Мауда: «Как вы могли отправить меня туда?»
Йоси Хавра надеялся сам выбрать момент, чтобы рассказать дочери Лин о её прошлом. Однако случайное слово одноклассника привело её в интернет, а оттуда — к пугающему разговору с учителем. В преддверии возможного досрочного освобождения воспитательницы-садистки он раскрывает подробности приступов тревоги, острых вопросов 10-летней девочки и пугающих моментов на детской площадке.
«Как вы могли отправить меня туда?». Из всех вопросов, которые, как знал Йоси Хавра, когда-нибудь возникнут, этот был, пожалуй, самым тяжелым. Лин, его дочь, была малышкой, когда дело Кармель Мауда взорвалось летом 2019 года. Сегодня ей 10 лет. В течение многих лет родители почти ничего ей не рассказывали, надеясь, что смогут сами выбрать, когда и как раскрыть ей прошлое. Но она опередила их: в школе она начала слышать это от других детей, зашла в интернет, искала информацию об отце и об этом деле — и сама прочитала историю, в которой она была слишком маленькой, чтобы понять происходящее.
Не так Хавра хотел, чтобы его дочь узнала, что она одна из пострадавших от рук Кармель Мауда, воспитательницы, осужденной за жестокое обращение с детьми, чей суд стал водоразделом в отношении к подобным случаям в Израиле. Когда Лин училась во втором классе, родители одного из детей показали ему фотографию её и отца, опубликованную в интернете, и он рассказал ей, что она и её папа были по телевизору. Лин не спешила рассказывать об этом родителям и начала проводить собственное расследование.
Когда она была в третьем классе, рассказывает Хавра: «Учительница позвонила мне и сказала: "Послушай, я должна поделиться с тобой. Через полчаса после того, как дети пришли, я не нашла девочку, поэтому начала искать её — и нашла в компьютерном классе. Она смотрела репортаж о деле Кармель Мауда"». Только позже дома поняли, как глубоко Лин уже погрузилась в эту историю. Она собирала кусочки информации, «своего рода маленькие пазлы», не говоря родителям, как много уже знает.
Столкновение с прошлым
История снова вырвалась наружу ближе к концу третьего класса. Другой ребенок подошел к Лин с подробностями, которые услышал дома о том, что происходило в детском саду «Бэби Лав» Мауда в Рош-ха-Аине. На этот раз она вернулась к отцу с вопросом, который не позволял больше откладывать разговор. «Оттуда Лин пришла ко мне и настояла на том, чтобы узнать», — рассказывает Хавра. Одна из деталей, которую она услышала, не укладывалась у неё в голове, и она спросила его: «Папа, кто делает такое?».
Через два дня Хавра и мама Лин сели с ней и поговорили. Для отца это было столкновением двух периодов его жизни. В течение многих лет он был взрослым, который знает: он видел, читал, боролся, протестовал, приходил в суды, выступал в СМИ и нес в себе информацию, которую его дочь не знала в полной мере. Теперь перед ним сидела девочка, которая тогда была малышкой, и спрашивала его о её собственной жизни. И тогда прозвучал вопрос, который ударил в самое больное место: «Как вы могли отправить меня туда?».
«Что ответишь на такое? Что мы не знали. Что нас обманули», — вспоминает Хавра. По его словам, в её вопросах на мгновение прозвучала нотка обвинения. «Это было в основном "почему" и "как". Она знает своего отца как человека, который может всё, так как же ты не знал? Попробуй объясни ей, что и тебя обманули. Но ты даешь ей выразить себя». Еще одна фраза, которую Лин сказала Хавра, поразила его два месяца назад: «Когда я еще немного подрасту, я хочу встретиться с ней. Я с ней разберусь».
Борьба за справедливость
В обвинительном приговоре против Мауда были описаны акты наказания, запугивания и унижения в отношении беспомощных детей. Она была признана виновной в 18 актах жестокого обращения и 35 актах нападения, совершенных в отношении десяти малышей. Судья Ами Ково назначил ей девять с половиной лет тюремного заключения, компенсацию в размере 400 000 шекелей родителям пострадавших и 12 лет условного заключения.
Дочь Хавра была исключена из круга пострадавших в ходе судебного процесса, решение, которое вызывает его гнев и сегодня. «Я требовал на протяжении всего суда от прокуратуры освободить записи с камер наблюдения, на которых фигурирует моя дочь, и меня просто систематически игнорировали», — утверждает Хавра. В приговоре задокументирована малышка, которая в одном из инцидентов развязала веревку с рук другого малыша и помогла ему. Хавра, полиция и суд опознали эту малышку как его дочь Лин.
В прокуратуре в ответ на эти претензии сообщили, что решение не включать дочь Хавра в обвинительное заключение «было принято после профессиональной, тщательной и глубокой проверки, в соответствии с доказательной базой по делу и законодательством, существовавшим тогда». По данным прокуратуры, «Кармель была осуждена за многочисленные преступления, связанные с жестоким обращением и нападением на детей, и приговорена к суровому тюремному заключению, которое было беспрецедентным по своей строгости».
