Бриллиантовое дело: когда клавиатура становится финансовым риском
История с исчезновением Мели и Лиэль Яаломи и спекуляциями вокруг Банка Иерусалима подчеркивает, как быстро цифровая информация может превратиться в реальный финансовый риск. В эпоху мгновенных транзакций доверие становится критическим активом.
Дело об исчезновении Мели и Лиэль Яаломи с вовлечением Банка Иерусалима, сопровождавшееся частичной информацией и спекуляциями, которые быстро распространились в сети, служит важным напоминанием об одном из крупнейших изменений, произошедших в мире финансовых рисков за последние годы. Иногда достаточно клавиатуры, цифрового канала, телефона и нескольких часов, чтобы превратить информацию — верную, частичную или ложную — в реальный риск.
В прошлом кризис доверия к банку развивался в очереди у отделения. Сегодня очередь находится в цифровых средствах. Информация распространяется за считанные минуты, решение принимается за секунды, а деньги переводятся одним нажатием кнопки. Так создается новая и быстрая последовательность рисков: информация или дезинформация могут подорвать доверие; подрыв доверия превращается в репутационный риск; репутационный риск может быстро перерасти в риск ликвидности; и если событие расширяется, оно может поставить под угрозу непрерывность бизнеса, создать эффект заражения для других учреждений и даже превратиться в системный риск, а в экстремальных сценариях — в глобальный сценарий. Крах Silicon Valley Bank в 2023 году наглядно это продемонстрировал. Технология не создала слабости банка, но она драматически ускорила момент, когда потеря доверия превратилась в кризис ликвидности. В мире, где информация и деньги движутся почти в реальном времени, само время также стало значимой переменной риска.
Отсюда следует двойной урок. Первый касается нашей ответственности как потребителей информации, и, безусловно, ответственности СМИ и лидеров мнений. Вопрос — это не факт, а подозрение — это не вывод. Когда речь идет о финансовом учреждении, необоснованная публикация — это не только возможный ущерб человеку или корпорации. При определенных условиях она сама по себе может стать фактором риска. Свобода слова не освобождает от ответственности, а скорость распространения не может заменить проверку. В равной степени, даже верная информация, когда она частична, лишена контекста или распространяется способом, усиливающим тревогу, может спровоцировать поведение с реальными финансовыми последствиями.
Второй урок касается банковских учреждений, советов директоров, руководства и регуляторов. Даже когда информация оказывается частичной или слухом, раздутым сверх меры, сама возникшая динамика заслуживает изучения. Она позволяет задаться вопросом, как развивалось бы событие, если бы информация была верной, но также — и это, возможно, важнее — что произошло бы, если бы достаточно большая часть общественности действовала так, как будто она верна. В финансовом мире восприятие реальности может иногда влиять на саму реальность. Управление репутационным риском больше не может восприниматься как второстепенная область наряду с «реальными» рисками. В цифровом мире это может быть воротами, через которые реализуются другие риски.
Непрерывность бизнеса также не может ограничиваться сценариями отключения систем, кибератакой или повреждением физического объекта. Она должна включать также кризис доверия, быстро развивающийся в сети, волну цифровых снятий средств, атаку информацией или дезинформацией и возможное заражение других учреждений. Такие сценарии должны быть частью чрезвычайных учений, стресс-тестов и планов восстановления, а не второстепенным пунктом в плане коммуникаций. Хотя событие и обсуждение здесь касаются банковского и финансового мира, эти риски и процессы актуальны и для многих других отраслей, и правильно, чтобы они также подготовились соответствующим образом.
И здесь нужно вернуться к основам: права доступа сотрудников, разделение обязанностей, контроли, мониторинг исключений, защита информации, цепочка отчетности и принятия решений, а также способность реагировать и общаться в реальном времени. Вопрос не только в том, предотвратит ли контроль событие, а в том, распознает ли его организация быстро, поймет ли его значение, сдержит ли его, продолжит ли функционировать и будет ли знать, как надежно общаться с общественностью, когда сеть уже шумит. В таком событии слишком долгое молчание может создать вакуум, и этот вакуум заполняют другие. В нынешнюю эпоху часы — это иногда новые дни. Банк может быть стабильным по капиталу и ликвидности и все же в короткие сроки столкнуться с необходимостью преодолевать кризис доверия. Поэтому, наряду с подушками капитала и ликвидности, требуется также подушка доверия: хорошее корпоративное управление, сильные контроли, операционная готовность, управление репутацией и способность передавать общественности надежную, ясную и быструю информацию.
В этот раз, по всей видимости, гора родила мышь. В следующий раз мы не знаем, что будет. Хорошая финансовая система не должна пугаться каждого шороха на клавиатуре, но в мире, где информация и дезинформация могут двигаться быстрее денег, она также не может позволить себе пренебрегать их силой.
Яир Авидан — бывший инспектор банков, директор и общественный деятель.
