«Водитель врезался в нас на скорости 174 км/ч. Мои жена и дочь погибли на месте»: Эфраим Римель о поворотном моменте в своей жизни
Эфраим Римель рассказывает об аварии, в которой он потерял жену и маленькую дочь, о борьбе с параличом и тяжелым ранением сына, а также о надежде, которую он обрел в глубине величайшего горя. Смотрите эпизод программы «Мой поворотный момент».
Почти шесть лет назад Эфраим Римель ехал со своей семьей из Иерусалима домой. Когда автомобиль стоял на красный свет на перекрестке Гиват-Зеэв, недалеко от лагеря Офер, в них сзади врезался водитель, ехавший со скоростью 174 км/ч.
«Моя жена Ципи и моя трехнедельная дочь Ноам погибли на месте», — рассказывает он.
Его сын Итай, которому тогда было 12 лет, получил смертельные ранения, а сам Римель был тяжело ранен и остался парализованным от середины живота и ниже.
В течение двух недель Римель находился под седацией и на аппарате искусственной вентиляции легких в больнице «Шаарей Цедек». В это время членам семьи пришлось принять целый ряд тяжелых решений. Они заботились об оставшихся дома детях, следили за состоянием Итая, который месяцами находился в реанимации, и занимались похоронами Ципи и Ноам.
Только после того, как он пришел в себя, он начал понимать, что произошло.
«Врач начал говорить со мной, чтобы понять, что я осознаю и что помню», — вспоминает он. «На следующий день он начал с моей травмы, перешел к травме Итая и, по сути, закончил потерей Ципи и Ноам».
С того момента Римелю пришлось учиться жить заново. Одеваться, садиться, пересаживаться с кровати в кресло, принимать душ и справляться со всем, используя только руки. Параллельно он боролся с неопределенностью вокруг состояния Итая и с тремя другими своими детьми, которые потеряли мать и сестру и были вынуждены также справляться с длительным отсутствием отца и брата.
Нет ответа на вопрос, почему это случилось
Римель рассказывает, что поначалу пытался понять, почему с ним произошла такая катастрофа, но со временем пришел к иному выводу.
«Я не знаю, почему это случилось», — говорит он. «Я не думаю, что я праведник, заслуживающий такого испытания, или злодей, заслуживающий наказания. Я действительно не знаю».
Именно это незнание стало для него поворотным моментом в вере. Стих «Ибо мысли Мои — не ваши мысли, ни ваши пути — пути Мои» обрел для него новый смысл. Он не дает ответа на боль, но предоставляет ей рамки веры в то, что существует более великий план, даже если человек не способен его понять.
«Поворотным моментом моей жизни стал момент, когда я понял, что нет ответа на вопрос, почему это случилось», — рассказывает он. «Я верю, что в этом безумии есть логика, и что это произошло не просто потому, что какой-то водитель решил лихачить на дороге».
Боль не исчезает
Даже годы, прошедшие с момента аварии, не стерли тоску. «Любят говорить, что время лечит», — говорит Римель, — «но время приводит к тому, что ты начинаешь тосковать иначе».
По его словам, в начале пути боль была такой силы, что почти не давала дышать. В дальнейшем она изменилась, но не исчезла. Субботы, праздники, семейные радости и памятные даты продолжают напоминать о тех, кого нет.
«Ципи и Ноам нет, и это боль, которая присутствует постоянно», — говорит он. «Нужно выбирать, что делать с этой болью и как с ней справляться».
Для Римеля выбор заключается в том, чтобы продолжать жить полной и значимой жизнью, даже несмотря на утрату и инвалидность. «Мы должны прожить нашу жизнь максимально значимым и хорошим образом, потому что мы здесь», — заключает он. «А если мы здесь, то, вероятно, Всевышний посчитал, что нам есть что делать. Мы должны делать лучшее, на что способны, несмотря на боль».
