Мэр Раананы о скандале с Исраэлем Кацем: «Министр настаивал, поэтому я ушел»

В конце декабря 2025 года мэр Раананы Хаим Бройда в сопровождении высокопоставленных сотрудников муниципалитета прибыл в канцелярию министра строительства Исраэля Каца. На повестке дня стояло подписание первого в городе «соглашения о крыше» — значимое историческое событие, включающее более миллиарда шекелей на инфраструктуру и строительство 6 700 новых квартир после четырех лет работы. Все было готово к торжественной церемонии, рукопожатиям, подписям и памятным фотографиям.

Однако затем Бройда обнаружил, что Кац пригласил на мероприятие двух членов «Ликуда» из Раананы. Мэр потребовал, чтобы они не присутствовали, министр отказался, и торжественная церемония превратилась в политический скандал. Бройда забрал своих людей и ушел. Кац отреагировал крайне резким заявлением, обвинив мэра в бойкоте по политическим мотивам и утверждая, что тот пытается помешать членам «Ликуда» участвовать в мероприятии.

Можно спорить с сильным человеком Раананы о наивности — церемонии подписания «соглашений о крыше» уже давно перестали быть просто профессиональными мероприятиями. Это удобная политическая трибуна с большими деньгами, множеством обещаний и камер. Мэры и министры стоят бок о бок, объявляя о тысячах квартир и миллиардах на инфраструктуру, и каждый возвращается домой с хорошей фотографией для избирателей. Но Бройде, что поделать, это не подошло.

«Четыре года я работал над этим соглашением о крыше», — вспоминает Бройда в специальном интервью «Маарив Аским». — «Я был у министра Гольдкнопфа, когда он был в министерстве строительства. Я принес ему фотографии погибших из Раананы после 7 октября и спросил его, отличается ли их кровь от крови других. В министерстве строительства решили придерживаться позиции, что при цене 20 тысяч шекелей за метр за квартиру «соглашение о крыше» не полагается, и не согласились включить нас».

«Нужно понимать, что в Раанане более 6 000 жителей, нуждающихся в социальных услугах. Но они отказали, поэтому я подал иск в Верховный суд. За мгновение до решения Земельное управление Израиля (РАМИ) собралось и решило, что Раанана тоже заслуживает «соглашения о крыше». Я подписал основные принципы с Янки, а затем меня попросили прийти в министерство строительства. Я пришел с генеральным директором, казначеем, главой моего штаба — и увидел, что двое жителей Раананы, члены центра «Ликуда», находятся в комнате, где мы должны были подписывать. И я обнаруживаю себя в предвыборной кампании праймериз».

Если бы там был только министр, вы бы подписали? «Конечно! Но речь идет о двух очень проблемных людях. Поэтому я сказал, что не готов входить, и попросил их вывести. Министр настаивал, поэтому я ушел. Кстати, на прошлой неделе мы окончательно подписали соглашение. Это позади нас».

Кидуш светских людей

Этот конфликт говорит немало о человеке, который управляет Раананой уже восемь лет. Он бывший журналист, который не особо впечатляется титулами, министрами или партийными центрами. Тот, кто его знает, понимает, что упрямство — неотъемлемая его часть. Кто-то назовет это независимостью, другие скажут, что речь идет об эго и неспособности прогибаться.

Есть главы местных органов власти в Израиле, которые полностью идентифицируют себя с определенной партией. Есть «ликудники», такие как Хаим Бибас или Бени Битон из Димоны; сторонники Яира Лапида, такие как Амир Кохави из Ход-ха-Шарона; Давид Азулай (Метула) присоединился к «Наш дом Израиль», а Йоси Даган (Самария) — ярый сторонник религиозного сионизма. Четкая партийная принадлежность может помочь, если вы на стороне власти, и может «засушить» вас, если в правительстве видят в вас врага, см. Авихай Штерн в Кирьят-Шмоне.

«Я абсолютно аполитичен», — заявляет Бройда. — «У меня есть свое мнение, и поскольку Раанана — гомогенный город, я воздерживаюсь от выражения своего мнения. И да, я был на некоторых демонстрациях против правовой реформы».

Значит, вы политичны. «Я гордый израильтянин, который приходит туда, где можно улучшить. Я говорю вещи прямо и не прячусь, и ожидаю, что здесь будет руководство с предметными соображениями».

Несложно догадаться, где вы находитесь на политической карте. «Я был дважды на демонстрациях: в день, когда было решено уволить Йоава Галланта, и в день, когда была решена правовая реформа».

Тогда почему то, что разрешено вам, запрещено министру строительства Кацу? «Нужно, на мой взгляд, разделять и смотреть на всю картину. Когда я вышел на улицу, я не совершал политический акт, а выражал свои чувства».

А в правительстве на вас не злились? Авихая Штерна пометили, и ему портят жизнь. «У меня много сторонников из «Ликуда». Кроме того, бывший спикер Кнессета Дов Шилянский (покойный) — мой дядя. Я абсолютно предметен. Закон о мелкой монете равен закону о сотне. Я забочусь о харедим и религиозных так же, как забочусь о светских. Я устраиваю ночные купания для харедим, даже за счет светских, потому что они тоже заслуживают».

В Хабаде с вами не согласны. Они утверждают, что вы уже несколько лет боретесь с 120 их учениками. «Если раввин Хабада решает открыть школу в частном доме в частном районе и объявляет, что это школа Хабада, это проблема. Но я добился того, чтобы школа была признана министерством просвещения».

Если это противоречит закону, почему вы разрешили школу? «Я сказал им перейти в промышленную зону и вести там дела частным образом. Я устроил так, чтобы им дали символ министерства просвещения. Они настояли на том, чтобы войти в другое место внутри жилого квартала, и идет борьба соседей против них».

У вас есть харедим и религиозные в коалиции? «У меня есть все, от всего и отовсюду».

И у них нет проблем с тем, что ваш сын — открытый гомосексуал? «Мой сын — потрясающий ребенок. Это еще один вопрос принципа у меня: есть четыре семьи харедим, которые столкнулись с вопросом сексуальной идентичности своих детей, и я встречался с двумя из них. На последнем мероприятии гордости они тоже были там. Кстати, я был первым, кто провел парад гордости в городе, несмотря на то, что мне разбили стекла автомобиля и угрожали.

«В Раанане есть небольшая группа харедим, но большинство — религиозные сионисты и семьи, репатриировавшиеся из Франции и соблюдающие традиции. Последние восемь с половиной лет я позволяю каждому соблюдать свой образ жизни, потому что кидуш светских людей — это выпить кофе в пятницу или субботу. Я также ввел общественный транспорт по субботам в город два с половиной года назад. Дом «Яд ле-баним» работает в субботу, там есть детские спектакли и концерты, рестораны открыты в субботу. Я не тот, кто скрывает свои взгляды. У каждой стороны есть своя свобода. С другой стороны, улица, наш главный проспект, закрыта в субботу. Но в районах нужно дать жить. Парк тоже открыт. Там есть один кошерный ресторан, который закрыт в субботу, и один, который открыт».

«Цены нелогичны»

Бройда, 69 лет, женат на Дорис, отец троих детей, родился и вырос в Раанане, сын переживших Холокост. Военную службу проходил в бригаде десантников, как боец и командир роты, а в Первую Ливанскую войну был ранен взрывным устройством в центральном секторе. После реабилитации вернулся на резервистскую службу и дослужился до звания подполковника в Командовании тыла. Параллельно построил долгую журналистскую карьеру в «Едиот Ахронот». Он начинал как полевой репортер, освещавший район Шарон, Иудею и Самарию, в основном в сферах криминала и безопасности, а в 1996 году был назначен главой корреспондентов газеты. В дальнейшем также занимал пост председателя комитета журналистов, был одним из основателей радиостанции «Радиус» и членом правления Союза журналистов Израиля.

Журналистику позже сменил на местную политику, в городе, где родился. Почти 20 лет был членом городского совета, а в течение двух каденций возглавлял оппозицию. В 2018 году был избран на пост мэра и стал первым мэром в истории Раананы, который родился и вырос в ней. Наряду с должностью он также активен в Центре местного самоуправления и является председателем комитета по «соглашениям о крыше» и Земельного управления Израиля.

«Годами Раанане причиняли несправедливость. В 2019 году цена метра за квартиру составляла 20 тысяч шекелей, и из-за этого нам ничего не полагалось. Вокруг города с социально-экономическим положением, как у меня, получали. У меня трое детей, и ни у одного из них нет шанса жить в Раанане в собственном доме. В последние годы город старел, и вообще не было предложения трехкомнатных квартир и меньше. Сегодня мы не справляемся с количеством школ, которые открываем. За последние восемь лет я построил 44 новых детских сада и восемь школ, а за последние два месяца в город добавилось почти 400 новых репатриантов».

Раанана когда-то была мошавой. Скажут, что вы полностью меняете ее характер. «Если бы я мог сохранить Раанану такой, какой она была. Ей 104 года, и я боролся против роста, но я не могу бороться с Земельным управлением и государством. Они те, кто определяет количество единиц жилья, которые будут в городе. Комиссии хотели, чтобы здесь были огромные башни, и я это остановил. Я решил взять центр города, старые дома 70-летней давности, снести старое и построить в рамках городского обновления. По моему пути мы утверждаем восемь этажей в трехэтажных зданиях, которые проходят «пинуй-бинуй» (снос и строительство). У каждого из них будет подземная парковка, укрепление против землетрясений и защищенная комната (МАМАД). Я выступал против ТАМА 38/1, потому что это внешняя косметика. Уже семь лет мы в этом процессе. Всего 22 тысячи единиц жилья в течение 20 лет. Мы получили от Земельного управления почти два миллиарда шекелей на инфраструктуру, а остальное получим от подрядчиков».

Не уверен, что ваши жители это любят. «Если бы вы сказали мне, что в Тель-Авиве, Рамат-ха-Шароне, Кфар-Сабе, Ход-ха-Шароне картина иная, я бы говорил иначе. Но это не так. Тот, кто находится в башне из слоновой кости и ему хорошо, кто сидит в своем новом доме, а рядом возводят здание, то ясно, что это ему мешает. Страна маленькая, и цены на квартиры в Раанане нелогичны, и я надеюсь, что количество единиц, которые мы построим, снизит цены.

«Знаете, я был на Кипре и ужаснулся, увидев израильских детей, пяти и шести лет, которые говорят по-гречески и не вернутся в Израиль. Речь идет о лучшей молодежи, которая уехала. Я встречал там и ребят из Раананы. Есть отток сильных жителей, которые могут работать за границей, и это причиняет мне боль».

Вы один из мэров, которые решили повысить муниципальный налог (арнону) сверх автоматического режима? «Нет. Я повысил арнону в начале каденции, потому что у меня не было выбора. В коронавирус мы вошли в дефицит, а в последнюю войну — в дополнительный дефицит в 13 миллионов шекелей. Арнона вырастет только на 3%. Но я могу понять мэров, которые решили ее повысить. Когда вы ездите на более новой машине, вы платите больше. Повышение на 3% у нас — это 16 шекелей в месяц, и жители Раананы могут это выдержать».

«Попытаются саботировать выборы»

По его мнению, с такой или иной прибавкой к оплате можно как-то справиться, но с тем, что происходит в стране — совсем нет. «Мне очень больно от того, что происходит в Израиле. Мы находимся в нездоровой реальности, которая тянет нас вниз. Все должны встать под носилки. Хареди не может получить привилегию сидеть в ешиве и не воевать. Аврехи воевали в еврейской истории. И я говорю это как тот, кто пришел утешить 21 семью погибших сразу после того, как они получили тяжелое известие.

«Я боюсь, что кто-то попытается саботировать выборы тем или иным способом. Я был командиром роты в армии, в десантниках, и я говорю это открыто. Даже если кто-то находится на высокой должности, он не выше закона».

Будете баллотироваться на еще одну каденцию? «Безусловно. С того момента, как я вступил в должность в 2018 году, я прошел через самые тяжелые годы. Через год после того, как я вступил в должность, разразился коронавирус, а когда он закончился, Нафтали Беннет был назначен премьер-министром, и он жил в Раанане, поэтому мы все время сталкивались с перекрытиями дорог, а затем разразилась война. Семь с половиной лет я не выезжал из страны. Каждый раз, когда мы хотели уехать в отпуск, что-то случалось».

Может быть, Беннет снова будет назначен премьер-министром, вы знаете... «Он пообещал, что если это произойдет, он не будет жить в Раанане».