Жены резервистов после записи, взбудоражившей сеть: «Поддержка освобождения от службы — это нож в спину»

Запись, опубликованная на этой неделе Бат-Эль Сананес, на которой слышно, как она плачет после того, как ее муж получил очередную повестку на резервистские сборы, вскрыла чувства тысяч жен резервистов и вызвала волну солидарности. В интервью студии Ynet Эмуна Кляйн Бар-Ной и Мааян Шитрит, чьи супруги находятся на шестом раунде сборов, рассказали об истощении, чувстве бремени и гневе на правительство по поводу вопроса призыва.

«Я честно сомневалась, стоит ли соглашаться на интервью, — призналась Кляйн Бар-Ной. — В этих чувствах надлома очень тяжело находиться, потому что мгновение спустя я должна продолжать заботиться о детях. Мой муж уже полтора месяца внутри, у него впереди еще более 50 дней, мы еще не на полпути. Мы уже настолько глубоко в этом надломе, что его невозможно объяснить».

Шитрит рассказала, что чувства Сананес хорошо знакомы: «Это чувство, которое знают все жены резервистов. Конечно, бывают такие дни. В двух последних раундах нам также продлили призыв, потому что некому нести бремя. Это уже стало рутиной — нет никого, кто заменил бы, поэтому просто продлевают, и все это на наших плечах, на нашем супружеском и семейном времени». Обе рассказали, что находятся на пороге завершения шестого раунда сборов. На вопрос, сколько дней резервистской службы накопил ее муж, Шитрит ответила: «Я уже перестала считать. Каждый раунд — от 100 до 120 дней».

«Нам вонзают нож в спину»

Кляйн Бар-Ной описала разрывы в повседневной жизни по сравнению с другими семьями: «Мы уже третий год подряд без семейного времени. Даже в праздники мужа не будет дома. Видеть семьи, проводящие время вместе, в то время как мы снова выбираем народ Израиля — и одновременно люди просто вонзают нам нож в спину». Основную критику она направила в адрес депутатов Кнессета, поддерживающих освобождение от призыва: «Мне уже нечего сказать ультраортодоксальным депутатам. Я хочу обратиться к депутатам, которые утверждают, что они сионисты. Как можно называть себя сионистом и в то же время сотрудничать с людьми, которым нет дела до будущего Государства Израиль?». По ее словам, чувство отсутствия равенства — это то, что углубляет истощение: «Мы с любовью отдаем Государству Израиль то, что нужно, но забирать у нас так много и одновременно не обязывать других отдавать — это то, что делает все трудности невыносимыми».

«Дети тренируются жить без папы»

Кляйн Бар-Ной также рассказала о том, как ее дети справляются с длительным отсутствием отца: «Каждое утро и каждую ночь дети спрашивают, будет ли папа здесь. Я думаю, что и я, и дети чувствуем, что от раунда к раунду мы просто тренируемся жить без папы. Это не тот дом, который мы себе представляли, но пока мы несем бремя, а другие люди просто поворачиваются к нам спиной».

Шитрит солидаризировалась со сказанным и описала трудности дома: «Моя дочь тоже постоянно спрашивает: "Где папа?". Она грустно говорит: "Папа в армии". Он не всегда может даже ответить на телефонный звонок, если он на операции или на задании. Это очень тяжело». Она также раскритиковала вопрос освобождения от призыва: «Я вижу в этом настоящее осквернение имени Всевышнего. Мой муж умел и в Газе, и в Ливане находить время для Торы. Это не противоречит военной службе. Мы один народ, и все должны нести бремя».

В завершение интервью обе призвали не оставлять семьи резервистов в одиночестве. Эмуна обратилась к семьям резервистов: «Делитесь с друзьями и семьей тем, через что вы проходите. Если не появится правительство, которое предпримет реальные шаги для облегчения бремени, следующее десятилетие наших детей будет выглядеть так же». Мааян обратилась к широкой общественности: «Откройте глаза и увидьте жен кадровых военных и резервистов. Мы уже не просим о помощи, потому что нам неудобно. Но горячая еда, сложить белье или любая маленькая помощь — это вещи, которые меняют все».