Больница — последний оплот равенства. Оставьте её в покое

Больница — один из последних оплотов, где происходит чудо демократии и где на практике действует ценность равенства. Место, где благополучие человека оценивается задолго до его происхождения, расы, религии или пола. До его статуса, денег или близости к кормушке. «Что болит» важнее, чем «кто ты». Мы все провели немало часов в больницах в течение жизни. Сопровождали ли мы родителей, членов семьи, супругов, или навещали друзей и раненых на войне. Некоторым из нас даже довелось самим отведать коронное блюдо больничного завтрака: вареное яйцо и лабан.

Несмотря на обоснованные претензии к многочисленным недостаткам государственной медицины, я полагаю, что многим из нас случалось задуматься, пусть даже на мгновение, о чуде солидарности, существующем в этом стерильном пространстве. Пространстве, которое словно оторвалось от израильской реальности и сумело подняться над ней. На мгновение человеку кажется, что он попал в Японию. «Ага, значит, на самом деле можно жить и вести себя так», — промелькнет в голове странная мысль. Ведь только в больнице ультраортодокс, настаивающий на раздельном обучении, согласится на осмотр женщиной-врачом, роженица из Кафр-Ясифа обменяется советами по грудному вскармливанию с роженицей из кибуца Йехиам, а медсестра русского происхождения обменяется рецептами с медбратом турецкого происхождения.

А потом случился инцидент в «Рамбам». На прошлой неделе в больницу на севере поступил 26-летний боец, тяжело раненный в бою в Ливане, находящийся под седацией и на ИВЛ, страдающий, среди прочего, от ожогов. По словам семьи, в одну из ночей их попросили покинуть отделение и не разрешили вернуться. Его брат рассказал, что после того, как он все же вернулся, он нашел брата кричащим о помощи и умоляющим о воде, и что сотрудники вели себя с ним жестоко. Тяжелое обвинение. Шокирующее. Но еще до того, как выяснилось, что произошло в ту смену, общественности стала известна еще одна деталь: сотрудники были арабами. Логично. Четверть персонала больницы «Рамбам» — израильские арабы.

Отсюда Израиль уже устремился в знакомое ему место, и национальная принадлежность лечащих врачей быстро превратилась из биографической детали в центр истории. В заголовках и студиях снова и снова подчеркивалось, что речь идет об «арабском персонале» и «арабских медбратьях». Итамар Бен-Гвир потребовал проверить, не идет ли речь о преследовании на националистической почве. Депутат Кнессета Нисим Ватури спросил, почему бойцы должны «встречать арабский персонал в больнице», и потребовал, чтобы раненых бойцов лечил только еврейский персонал. Короче говоря, менее чем за сутки мы перешли от жалобы на частный инцидент к вопросу о том, должны ли арабы лечить евреев. С той скоростью, с которой здесь разгорается пламя, еще мгновение, еще несколько опасных студийных болтунов, еще один или два министра, которые оседлают этого нового демона, и может быть сформулирован законопроект о строительстве раздельных больниц.

Невозможно вылечить раненое, закупоренное сердце нашего больного государства в отделении интенсивной терапии «только для евреев». И доказательство тому: кто-нибудь в студиях удосужился допросить сотрудников? Кто-нибудь проверил камеры, медицинскую карту, версию тех, кто был в палате? Ведь сама больница, после того как, по ее словам, серьезно и глубоко расследовала инцидент, отвергла обвинения в неподобающем обращении. Недостаточно хорошо? Положитесь на правоохранительные органы — Исраэль Кац призвал армию вмешаться в инцидент — чтобы дело было расследовано досконально, и если будут найдены виновные, они понесут наказание. Втягивать израильскую медицину, доказавшую свою самоотверженность в лечении тысяч раненых на войне, в расистский дискурс и разрушать демократические основы медицины — это не только ужасная ошибка, лишающая надежды, это еще и опасно для здоровья. Чему-то, в конце концов, нужно учиться у истории.