Личная память перед Днем поминовения: израильтяне посещают могилы павших
Накануне Дня памяти павших в войнах Израиля военные кладбища заполняются близкими погибших, стремящимися уединиться у могил до начала официальных церемоний. Родственники и друзья делятся воспоминаниями о героях, чьи жизни оборвались в разные годы — от Войны Судного дня до текущей операции «Железные мечи».
За сутки до Дня памяти павших в войнах Израиля военное кладбище в Кирьят-Шауль постепенно заполняется посетителями. Те, кто приходят в понедельник, ищут минуты тишины, чтобы побыть наедине с близкими, прежде чем завтра частная боль станет общественной.
Для Иланит Шени Дайег это особенно тяжелый день. Ровно год назад её сын Нив погиб в результате оперативного происшествия на границе с Сирией. «Это случилось после празднования Дня независимости. В 22:30 в дверь постучали. За несколько часов до этого мы еще переписывались, как и каждый день. Я спросила, как он, сообщение было доставлено, но ответа не последовало», — вспоминает она. Нив, боец 890-го батальона, прошел путь от десантников до подразделения «Маглан». «Он был скромным лидером, всегда замечал тех, кого другие не видели. Я пытаюсь направить свою боль в увековечивание его памяти, рассказывая о том, каким ребенком света он был», — говорит Иланит.
Всего в одном ряду от могилы Нива покоится Омер Нейтра, павший 7 октября и похищенный в сектор Газа. К его могиле пришел 18-летний Илай Муалем, воспитанник подготовительных курсов «Галиль Эльон», где когда-то учился Омер. «Тот факт, что он решил оставить жизнь в США, чтобы приехать сюда и призваться в армию — это пример для нас. Если он сделал это, почему мы не можем?» — делится Илай. Память об Омере в мехине жива: воспитанники регулярно обсуждают его историю и поют его любимые песни.
Для 20-летней Агам Мухтар из Холона сегодняшний визит — это закрытие круга. Она пришла на могилу Итая Хена, который погиб в Нахаль-Оз и был похищен в сектор Газа. «Я ждала этого момента, чтобы иметь место, где можно посидеть и поговорить с ним. До сих пор я ходила только на митинги, но это совсем другое», — признается она.
На кладбище Кирьят-Шауль семьи начали посещать могилы своих близких еще неделю назад. Галит и Ярон Бен-Эфраим приходят к могиле сына Эреза, погибшего 8 декабря 2024 года во время зачистки туннеля «Хезболлы» на юге Ливана. «Эрез был человеком самодисциплины и решительности. В его тетради мы нашли фразу: «Мужество — это действовать вопреки страху», — рассказывают родители.
80-летний Шмуэль Манор, чей сын, пилот Ури, погиб в 1998 году при крушении самолета F-15, продолжает ухаживать не только за могилой сына, но и за участками его сослуживцев. «Родителей некоторых из них уже нет в живых, поэтому я забочусь обо всех. Мы с женой приходим сюда несколько раз в неделю, рассказываем Ури о том, что происходит в стране», — говорит он.
На военном кладбище в Хайфе, где покоятся павшие в разных конфликтах, также многолюдно. Ханания Алькасласи, служивший с Арье Дойчером в одной танковой бригаде, приходит сюда уже 50 лет. «Арье погиб в Войне Судного дня в Хан-Арнабе. Я прихожу каждый год, чтобы разделить свою печаль и рассказать ему о жизни в стране», — делится он.
Бат-Шева Винтер, чей муж, майор Моше Винтер, погиб в 1977 году при крушении вертолета «Ясур», отмечает, что боль не утихает десятилетиями. «Мы пытаемся жить дальше, но это непросто. Завтра будет 50 лет с момента той катастрофы», — говорит она. Рядом с ними родители Габриэля Галя Коби, погибшего в 2013 году в Хевроне, продолжают приходить к могиле сына, находя в этом единственный способ справиться с тяжелой утратой.
