«Литл Мама» из Лос-Анджелеса: как антрополог помогает подросткам выйти из банд

В неделю, когда двое молодых людей были убиты членами подростковых банд, а группировка SSQ оказалась в центре внимания прессы, мы обратились к эксперту по бандам из Лос-Анджелеса, доктору Джордже Лип, чтобы обсудить проблему молодежной преступности. «Я занята на судебном процессе, где существует риск вынесения смертного приговора», — сообщила она, попросив отложить интервью.

Лип, которую в бандах Лос-Анджелеса называют «Литл Мама», балансирует на грани между исследователем и социальным работником. Будучи доктором антропологии в Университете UCLA и востребованным консультантом, она входит в профильные комитеты, выступает экспертом в суде и руководит программами вмешательства. Судебный процесс, о котором она упоминала, завершился приговором: обвиняемый отправится в тюрьму, но избежит высшей меры наказания.

Досье: Джорджа Лип

• Личное: 71 год, замужем за бывшим полицейским Марком Липом, мать, выросла в еврейской семье греческого происхождения.

• Профессиональное: директор исследовательской программы по социальной справедливости в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе (UCLA), главный исследователь в «Партнерстве по вмешательству в общинное насилие» Белого дома.

• Кое-что еще: автор книг о жизни в районе Уоттс, свою докторскую диссертацию посвятила голливудским сценаристам.

---

Город и 1100 убийств в год

Недавние преступления в Петах-Тикве, Беэр-Шеве и раскрытие деятельности банды SSQ в Тель-Авиве привлекли внимание к проблеме молодежных группировок в Израиле. Похоже, что местные подростки начинают импортировать символику и модели поведения американских банд.

Исследование Лип сосредоточено на районе Уоттс в Лос-Анджелесе. В 90-е годы, в период, названный «десятилетием смерти», в городе совершалось до 1100 убийств в год. Благодаря усилиям различных организаций, сегодня этот показатель снизился до 300.

Как вы пришли к исследованию банд?

«Я работала социальным работником в больнице имени Мартина Лютера Кинга в Уоттсе. Я занималась детьми, ставшими жертвами насилия в семье, и это было невыносимо. Исследование банд стало для меня своего рода отдушиной», — признается Лип.

«Не приходи в район сегодня вечером»

Когда Лип вернулась в Уоттс в качестве исследователя, она знала, что ее будут проверять. «Они давали мне ложную информацию, чтобы посмотреть, передам ли я ее мужу-полицейскому. Когда они убедились, что я соблюдаю конфиденциальность, уровень доверия вырос. Со временем они начали просить меня о помощи: связаться с адвокатом или врачом. Если у меня получалось, они ручались за меня перед другими. Иногда они предупреждали: "Литл Мама, не приходи сегодня, будет опасно", и я знала, что лучше прислушаться».

---

Мнение эксперта: можно ли остановить насилие?

Профессор Дэвид Вейсбурд, израильско-американский криминолог, отмечает, что хотя уровень криминальных убийств в Израиле исторически низок, в последнее время наблюдается рост насилия.

«5% подростков в проблемном районе совершают 50% всех преступлений. Цель — выявить их до того, как они перейдут к тяжким правонарушениям», — поясняет Вейсбурд. Метод вмешательства заключается в сочетании полицейского контроля с участием религиозных лидеров и матерей, которые призывают подростков сменить образ жизни. В районах, где применялся этот подход, преступность снижалась на 40%.

«Быть Тупаком Шакуром, но не умирая»

По словам Лип, подростки вступают в банды из-за бедности и хронических травм. «Школы переполнены, ресурсов нет, у детей нет горизонта планирования. Банда становится для них семьей, но требует взамен жестокости и готовности рискнуть жизнью».

Лип выделяет этапы вступления: сначала это «злонамеренное озорство» ради скуки, затем — использование символики банды ради имиджа. «Они хотят быть крутыми, как Тупак Шакур, но не хотят умирать. Однако, когда банда замечает их, начинается ритуал посвящения, и подросток становится "солдатом", чьи действия диктуются лидерами».

Путь к выходу

Есть ли способ уйти из банды? «После 20 лет многие устают. Если предложить им пакет услуг — образование, водительские права, стабильную работу — их можно вернуть в общество. Это дешевле, чем пожизненное содержание в тюрьме, где они все равно не порвут с бандой», — утверждает Лип.

Она также подчеркивает роль «фигур отцов» из числа бывших членов банд, вставших на путь исправления. Программы вроде Homeboy Industries доказывают: вмешательство людей изнутри сообщества работает эффективнее, чем внешние меры. «Полиция необходима, но сама по себе она ничего не решит. Нужно оздоравливать общины, и тогда мы увидим результат».